PostHeaderIcon Хорошая, правильная рецензия

А. Ивакин

Что такое православная художественная литература?

Для большинства из нас это словосочетание — парадокс парадоксов. Оксюморон, если хотите. Чаще всего при этих словах в памяти возникают книжки с умильными названиями, не менее умильными обложками и, чаще всего, женские.
Хотя нет. Еще Достоевского вспоминаем и Шмелева.
Особые эстеты вспоминают еще и Лидию Чарскую.
Если не брать классиков — православная художественная литература (далее ПХЛ) перенаполнена чудотворными иконами, ангелами, чудесами, знамениями, мудрыми священниками и монахами. Ну и, естественно, темными силами, с которыми всю книгу борется главный герой.
Если книга детская — дело обстоит еще хуже. Содержание настолько залито розовым киселем, что становится страшно за детей. Да, со злом надо бороться, да, я верю, что добро победит. Да, телевизор — это зло, а интернет вообще исчадие ада.
Однако, жизнь гораздо сложнее, чем нам кажется.
Христос пришел не в Церковь. Христос пришел к людям, которые потом создали эту Церковь. И сейчас Он не только в Церкви.
Вот об этом мы часто, очень часто забываем. Церковь есть спасательный круг, но спасутся ли те, кто рядом с этим кругом? Это зависит и от нас.
Мы все время забываем о том, что православная точка зрения на мир, не должна исключать этого мира. Вот, мол, мы в Ковчеге, а те, кто за бортом утонут.
Православие — это не только и даже не столько иконы, посты и молитвы. Православие — это отношение человека к Богу и Бога к человеку. Бог сделал свой шаг. Теперь моя очередь. Храмы, обряды, предметы — это костыли, без которых человеку невероятно сложно сделать этот шаг. Сложно, но можно. Как сделал этот шаг когда-то апостол Павел.
И в православной книге совсем не обязательно говорить о чудесах, знамениях и схимонахах в Беловодье.
Перенасыщение художественного произведения прямой христианской символикой порой приводит к гротеску и отторжению этого самого произведения.
Пример не из литературы. Из фильма «Утомленные солнцем-2». Эпизод, когда боец РККА, с оторванными ступнями, бывший священник крестит героиню Нади Михалковой, учит ее молиться, после чего немецкий «Юнкерс», только что утопившей баржу с ранеными, с грохотом тонет.
Ничего против не имею. На войне и не такие чудеса случаются.
После чего бывший священник тонет, а героиня, зацепившись за мину, спасается. Прибоем на берег ее выносит. Тоже верю — и такое бывает. Причем не только с крещеными.
А вот после этого чудовищный по своему кощунственному содержанию эпизод.
Героиня перекрестила мину, поблагодарила ее за спасение и вытолкнула ее обратно в море. Через несколько секунд на мине подрывается мирно шлепающий рядом с берегом советский (или русский, если хотите) пароходик. На пароходике том какой-то чиновник с женой, сбежавшие из прифронтовой полосы, архив непонятных документов и несколько десятков бюстов Сталина. Эти бюсты эффектно разлетаются по экрану как ракеты «Море-земля».
В чем же кощунственность?
А в том, что на этом пароходике погибло еще и пара десятков моряков. Команда.
И никому до них нет дела.
Ни режиссеру, ни актрисе, ни даже зрителю.
Можно ли назвать православным этот фильм? Даже если он и насыщен теми самыми иконами и молитвами?
А теперь возьмем другой пример. Книгу одессита Олега Таругина и москвича Дмитрия Политова «Потерянный «Эльф».
Сюжет прост и не прост одновременно. Внешне — обычное фэнтези. Эльфы, гномы, люди, маги. В этот мир попадает наш современник — спецназовец. Банальное начало, скажете вы. Да, очень.
Но затем сюжет внезапно поворачивает. Куда — раскрывать не буду, желающие прочитают.
Православная это книга? Внешне нет. Ни одной молитвы, ни одной иконы, ни одного упоминания Иисуса Христа.
Одни магические заклинания, да некроманты с темными эльфами.
Но все не так просто. Спецназовец попадает в этот мир не для того, чтобы направо и налево рубить врагов двуручными мечами. И не для того, чтобы уничтожить древнего Темного Властелина. И даже не для того, чтобы жениться на эльфийской принцессе.
А для того, чтобы примирить жителей планеты друг с другом ценой собственной жизни.Но перед этим — пожалеть и простить их. Запутавшихся в самих себе убийц самих себя.
Так православная ли это книга?
Как часто каждый из нас поступает так, как капитан спецназа Алексей Астафьев? Понять, простить и принести себя в жертву. В жертву не только врагам, и не только любимым. А всем остальным. Всем, кого мы не замечаем в каждодневной суете.
Главный герой «Потерянного «Эльфа» - это слепок души каждого из нас. И у каждого из нас есть выбор между поступками, между мыслями, между чувствами.
Мы не знаем, какой он был до развития сюжета. Как он жил. Что думал. Главный герой ни разу не молится и не матерится. Он не святой, но и не преступник. Мы не не знаем ничего о прошлом героя. Лишь по ходу повествования узнаем, что он любил отца, погибшего в Афганистане и что от него когда-то забеременела девушка.
Как говорят литературоведы, этот прием позволяет нам...
Да ничего он нам не позволяет. Неотягощенные предзнанием о прошлом героя мы видим его поступки и оцениваем их непредвзято. Как видел разбойника Тот, который висел рядом.
Жизнь человека — это огромный крест. Горизонтальная линия — это линия времени, а вертикальная — та точка пространства, в которой мы находимся. В любой момент, мы можем упасть с этого креста. Или нас с него снимут. Можем спрыгнуть с него. Но, чаще всего, дорожим этим крестом и цепляемся за него. Мы, православные, часто забываем о том, что крест — это ОРУДИЕ нашего спасения. Когда это орудие выполнит свою задачу — тогда мы с него сойдем.
Именно этот момент — момент снятия с креста и описывают Таругин и Политов, может быть и не догадываясь об этом.
Когда-то один мулла сказал. «Если в книге есть то, что есть в Коране — она бесполезна. Если в ней есть то, чего в Коране нет — она вредна».
Мы не мусульмане и Корана у нас нет. Не забывайте об этом. И творите, ибо каждый из нас по образу и подобию Творца.

Оставить комментарий

Новые книги
Яндекс цитирования