PostHeaderIcon ТРИ ПОРОСЕНКА: ПЕРЕЗАГРУЗКА

(в духе «Охоты на Пиранью» и цикла романов о К.С. Мазуре, написанных замечательным писателем Александром Бушковым)

Просьба никаких аналогий с первоисточником не искать.
Ну, а коль найдете, то аффтар тут вообще ни при чем!
Так и знайте. Я таки предупредил…

Пролог

…Вообще-то, им не стоило оставаться в этой избушке на всю ночь, однако Нуф-Нуф видел, что братья обессилили, и вряд ли сумеют пройти по тайге еще хоть сколько-нибудь далеко.
С другой стороны и Волк со своими охотничками тоже пер следом весь световой день, и сейчас, в сумерках, почти наверняка остановился на ночевку. По-крайней мере, Морской Свин, как звали Нуф-Нуфа в его группе, сомневался, что тот продолжит охоту ночью, пусть даже и имея преимущества в виде приборов ночного видения и собак…
Впрочем, нет, собак еще в оригинальной книге истребил Кы.Сы.Мазур, так что их можно было не опасаться.
- Располагайтесь, - махнул он в конце концов копытцем, и братья тяжело повалились прямо на пол, усыпанный нанесенным через окна лесным мусором. Криво усмехнувшись, Нуф-Нуф вышел на крыльцо, настороженно осматривая стремительно скрывавшуюся в наползающей тьме тайгу. В принципе, избушка, добротная пятистенка – надо полагать, выстроенная еще в прошлом веке охотничья сторожка – располагалась не так уж и плохо. До опушки метров тридцать с любой из сторон, скрытно не подберешься, а если еще и применить кой-какие специфические навыки из богатого арсенала диверсионного спецназа…
Работал Нуф-Нуф почти час. Дважды братья звали его на ужин, однако Свин лишь отмахивайся, продолжая ползать по заросшей просеке, бывшему огороду, и окружая избушку множеством ловушек и сигналок. Жаль, граната только одна осталась, пожалуй, стоит ее поберечь на случай ближнего боя. Хотя, грамотно установленная растяжечка оказалась бы тут в самую, знаете ли, «плепорцию»…
Наконец, закончил. Уже совсем стемнело, и Свин, сидя на полупровалившемся от времени крыльце, позволил себе вытянуть одну из немногих оставшихся сигарет, размышляя.
Спать, конечно, хотелось, но и не настолько, чтобы рисковать из-за этого своей добротной шкурой, украшенной многими памятными шрамами и огрубевшей от морской соли седоватой щетиной. Так что перебьемся, пожалуй. Иди знай, вдруг Волк всё же решит напасть именно ночью? Поскольку, говорить о том, что они всерьез оторвались от преследователей, не приходилось: с его изнеженными братцами по тайге, даже летней, особенно не побегаешь, правильный темп не задашь. И противник об этом, надо полагать, очень даже хорошо догадывается.
В последний раз обойдя сторожку, Свин прикинул: в окна он точно не полезет – осколки давным-давно выбитых стекол, так и оставшиеся по краям рам, торчат наподобие зубов древнего дракона. Располосуют шкуру почище усеянного острющими мидиями кораллового рифа, о который тебя немилосердно протягивает кильватерная волна прочесывающего акваторию неприятельского тральщика (плавали, знаем!).
Дверь тоже не для него – дюймовые доски из лиственницы выглядят еще вполне крепкими, а подпереть ее можно поленом изнутри дома. Не будет же он ее взрывать? Вряд ли. Что-то не видел Свин ни у самого Волка, ни у его охотников гранатометов.
Остается дымоход – тяга есть, значит, не завален, да и диаметр вполне соответствует жилистому волчьему телу. Что ж, оставим там сюрпризец, практически такой же, какой он применил в одной очень далекой и очень жаркой стране…
Закончив с оборонительными мероприятиями, Свин, плюнув на им же самим установленный лимит, вытянул до фильтра еще одну «опалину» и завалился рядом с храпящими братьями, подложив под руку один из трофейных ножей. Впрочем, спать он всё-таки не собирался: взлелеянное «надцатью» годами службы чувство подсказывало, что ночное нападение, всё-таки, будет иметь место, ох, будет…
Поэтому, когда по крыше прошелестели легкие шаги, и из дымохода посыпалась вниз, едва слышно шурша по дну ржавого котла, застарелая сажа, Свин уже был готов. Пружинисто поднявшись, он растолкал братьев и одними глазами указал в сторону заранее открытого лаза старого погреба. Братья, разом побледневшие (у кого-то, похоже, даже не выдержал анальный сфинктер, вследствие чего ядрено запахло сероводородом), сноровисто ссыпались по гнилой лесенке вниз, Свин же встал сбоку от очага, в стороне от директрисы вероятного огня.
Где-то посередке дымохода металлически клацнуло и тут же звонко грюкнуло о дно котла – сработала его последняя ловушка. Вот, собственно, и всё. Поджарое волчье тело тяжело ухнуло следом, туда же, в котел, чугунные стенки которого, как надеялся Свин, удержат внутри все до единого осколки последней эргэдэхи. И не только удержат, но и напичкают врага вторичным от стенок рикошетом…
БА-БАХ!..
Из стыков потолочных досок сыпануло вниз трухой, подпрыгнувший на месте котел загудел, словно исполинский судовой колокол при отбитии полуденных склянок.
Дождавшись, пока чуть развеется кисловатая тротиловая вонь, Морской Свин заглянул внутрь, и, криво усмехнувшись, крикнул в направлении подпола:
- Выходи, орлы, сегодня у нас просто царский ужин наметился…
****

Краткое содержание предыдущей части: Морской Свин с братьями жестоко расправился с Волком и его охотниками, и добрался до Шанхайска. Где немедленно попал в поле зрения родной контрразведки, обвиняющей его в государственной измене и передаче секретных сведений на Запад…

1
… - Ой, вот только не надо давить на жалость и рассказывать сказочки об офицерской чести! – контр-адмирал «Ёжик», начальник контрразведки флота, брезгливо поморщился. Кличку свою он получил – конечно же, по неподтвержденным, но весьма недалеким от истины слухам - из большого желания походить на «железного наркома». Впрочем, сам он отнюдь не пытался оспаривать или опровергать оные слухи, и даже постоянно ходил в особых рукавичках, снимая их разве что на ночь. Параллель с теми самыми хрестоматийными «ежовыми рукавицами» была слишком уж заметной, чтобы иметь двойное толкование.
Сейчас Ёжик, обычно нордически-спокойный, был не на шутку взбешен, через стол нависая над сидящим Свином (спасибо, товарищи особисты хоть не стали совсем уж доходить до маразма, сковывая ему за спиной руки).
Свин же напротив, был совершенно спокоен: конечно, таежная прогулка стоила ему большой кучи нервов, еще более поседевшей щетины и запасов подкожного сала, но не настолько же, чтобы всерьез воспринять подобные обвинения?!
Он, капитан нулевого ранга, почти адмирал, - и измена Родине? Предательство и передача сведений за рубеж? Кому?! Тем самым, против кого он сражался последние четверть века, резал под водой и расстреливал из трещотки с глушителем на суше?! Идиотизм…
Между прочем, среди «Морских Свинок» - боевых пловцов и профессиональных диверсантов - еще не было ни одного случая предательства, ни одного! Да, иногда парни уставали, и когда уже не помогала ни выпивка, ни женщины, пускали, бывало, пулю в висок, но никогда не предавали!..
- Молчишь? – Свину неожиданно показалось, что сейчас Ёжик добавит еще что-нибудь вроде «м-морда ба-а-альшевистская?!», и он ухмыльнулся. Контр-адмирал немедленно побагровел. Цвет его дубленой морской солью и ветрами шкуры стал схож с малиновым околышем фуражек советского образца – что рассмешило Свина еще больше. Этого Ёжик стерпеть уже не мог:
- Свинья, - выдавил он сквозь зубы, с размаху плюхаясь обратно в кресло. - Увести, - дождавшись, когда конвойные подняли боевого пловца на копытца и, все-таки замкнув на запястьях браслеты, подвели к двери, он неожиданно лениво бросил ему в спину:
- Завтра продолжим наш разговор. И уж я очень постараюсь убедить тебя в собственной никчемности и продажности, господин Контейнеровоз…
«Странно», - задумчиво подумал Свин, выходя в коридор, - «вроде ж меня неведомый очернитель «Фрегатом» обзывал? Или это из оригинальной книги Сан Саныча? Хм, не помню…».

2
Комната, куда от ёжиковой душевной доброты поместили Свина, оказалась совсем небольшой, квадратов двенадцать. Крохотный санузел, пружинная койка, письменный стол и одинокий стул. Всё. На окне, ясное дело, решетка, под окном – часовой. Впрочем, и на том спасибо: мог бы и на «губу» до утра засадить, благо идти до оной было немногим дольше, нежели сюда. Сбежать, конечно, можно – дверь уж больно хлипкая, а койка – наоборот, массивная и вполне разбираемая на составные части, в умелых руках превратившиеся бы в оружие, но… зачем, собственно? Чтобы милейший контр-адмирал окончательно уверился в его предательстве? Вот уж нет, вот уж спасибо, но я, как говорится, пешком постою.
Кстати, что там насчет ужина? Кормить, между прочим, даже зеков положено, а с него погоны пока что никто официально не срывал. Значит, пока не зек, пока всего лишь подозреваемый – не то, лично Ёжиком, не то всей флотской «контрой».
В замке повернулся ключ, один из охранников заглянул в комнату, убеждаясь, что коварный предатель не затаился за дверью с табуреткой в лапе, и внутрь вошла хорошенькая молодая свинка. Стройную тушку обтягивал общеармейский камуфляж, на плечах отблескивали новенькими звездочками прапорщицкие погоны.
- Похоже, не наша, не флотская, - подумал Свин, разглядывая никелированные судки на зажатом в копытцах подносе. - Странно. Хотя, тут на базе столько всего наворочено – и «Аквариумные» есть, и армейские, типа, обслуга – гражданский-то народ по-прежнему считает, что это просто комплекс дальней РЛС…
- Ваш ужин, - свинка вежливо улыбнулась ему, располагая на столе судки. И будто бы невзначай толкнула в бок, скосив обрамленные белесыми ресницами розовые глазки на поверхность подноса. Свин взглянул в указанном направлении, заметив выведенную кетчупом надпись:
«Ничего не ешь, кроме огурца. Скоро вытащим. Друзья».
- Ох, какая я неловкая, кетчуп пролила, - ахнула девушка, размазывая надпись салфеткой. - Простите. Вы кушайте, я позже за посудой приду.
- Однако, - громко хрупая огурцом, хмыкнул диверсант. - Ка-акие тайны, скажите, пожалуй… - неожиданно остро захотелось спать, веки будто налились свинцом, и Свин, едва дотопав до койки, тяжело упал на отчаянно взвизгнувшие пружины.
Минутой позже в комнату заглянула девушка-прапорщик, удовлетворенно улыбнулась, смешно вздернув пятачок, и шепнула в крошечный микрофон на петлице:
- Давайте…

3
Морской Свин с трудом разлепил глаза. Диверсант находился в какой-то погруженной в полутьму комнате – но явно не той, куда его привели после беседы с добрейшей души Ёжиком, чтоб ему гелия вместо кислорода в баллоны однажды накачали, и понос на глубине пробрал!
Хм, кстати - хорошая химия у его неведомых друзей-спасателей! И отрубило практически мгновенно, и голова сейчас совсем не болит. Интересно, сколько он проспал-то? Час, два?
- Почти сутки, - спокойно сообщил из полутьмы чей-то незнакомый голос. Невидимый собеседник стоял где-то в стороне. – Наверняка ведь об этом подумали? Прикройте-ка глаза, я свет зажгу, а после поговорим.
Сквозь послушно сомкнутые веки резанул зажегшийся свет. Свин медленно открыл глаза, успев оглядеть помещение сквозь узкие щелочки, забранные частоколом редких белесых ресниц. Нет, не комната – кабинет, причем обставленный с некоторой даже претензией на роскошь. По крайней мере, стол явно из натурального дерева, да и видимое поверх полированной столешницы кресло наверняка кожаное. Как, впрочем, и диван, на котором он возлежит. Книжные шкафы вдоль стен наполнены книгами, в основном в дорогих переплетах с золотым тиснением.
Никогда не жалующийся на зрение Свин даже рассмотрел несколько корешков: подарочное издание, почти фолиант, «Трех поросят», раритетная «Красная шапочка», изданная в 1902 году мизерным тиражом, трехтомник академика биологии Зайцева «Волки и лисы», полное собрание отечественного сказочника Волкова… стоп! Это что – случайность? Или… не одному ему перебежал дорогу большой любитель таежных сафари Волк? Инте-ересно…
- Интеллигент сразу виден! – хмыкнул тот же голос. – Первый взгляд - на книги. Подбором библиотеки уже заинтересовались? Гадаете, почему именно так? – говорящий вышел на середину комнаты.
Ну, вот кое-что и проясняется: хозяин кабинета был Свину знаком. Почти легендарная личность, хозяин местного «Аквариума», генерал Префиксов, более известный под псевдонимом «Префикс».
- Вижу, узнали. Да и я о вас много слышал, отзывы самые лестные, признаться. Вот только не пересекались мы до сего момента, ни здесь, у нас, ни там, у них. Пива хотите? – не дожидаясь ответа, генерал крикнул в сторону входной двери:
- Майор, ну где ты там запропастился-то? Сколько можно за пивом ходить?
- Здесь я, - распахнув с пинка дверь (не нарушения субординации ради – просто руки у вошедшего были заняты двумя трехлитровыми алюминиевыми бидончиками), в кабинет плавно вдвинулся невысокий коренастый майор примерно одного, может чуть моложе, со Свином возраста. Закрыв за собой дверь (всё так же, копытцем), он аккуратно водрузил бидоны прямо на полировку:
- Очередь, блин. Но зато и пиво, как пиво, разливное. Как в ранешние годы. Не то, что дурацкое современное баночное, с эстрогенами – пьешь и боишься, что сиськи вырастут и пипка отпадет! Я еще воблу прикупил, во, - на полировку шмякнулись три небольшие рыбехи.
- Это не вобла, - покрутив в руке одну из рыбин, поучительно сообщил Префикс. - Обманули тебя, майор. Эт, брат, самая настоящая пиранья, причем, сушено-вяленая! У кого брал-то хоть?
- А я знаю? – искренне удивился майор. – Мужик какой-то продавал, на этого похож, как там его? Ну, актер современный, популярный шибко? Фильм еще такой был, про нашего брата-спецназовца? И сериал известный, про Одессу. А, Маршков, во!..

4
- Погодите-ка, - Морской Свин задумчиво покрутил перед собой аппетитной рыбиной. - Но каким образом, собственно? Идет внутреннее – пока внутреннее, как я понимаю - расследование, Ёжик из шкуры вон лезет, чтобы доказать, что я скурвился и продался, а мы тут сидим пиво пьём? Нет, я, конечно, понимаю: смежные конторы, армия и флот едины, все, как говорится, под военной прокуратурой ходим, но всё же, как вам удалось меня вытащить?
- А ты умер, капитан, - бесхитростно сообщил Префикс, с широкой – аж пятачок покраснел – улыбкой. – Грибочки, что ли, в давешнем ужине плохие оказались, или котлетки позавчерашние были, стухнувшие слегка по летнему-то времени. Вот ты, стало быть, отравился, да и отправился к «голому Гансу» - так ведь у вас, водоплавающих, говорят, кажется?
- Так. Ну и?
- Ну и все. Умер - и был торжественно отправлен в морг окружного госпиталя.
- Так ведь меня там могут…
- Это вряд ли, - счастливо щурясь, покачал головой генерал. - Тут, видишь ли, какое дело… «скорая», что твои бренные останки в госпиталь везла, на скользкой дороге в кювет слетела. Есть там такой пренеприятнейший поворот. И только представь себе – бензобаком прямо на камень. Ну и того, сгорела маленько…
- Какая скользкая дорога? Лето же? Сушь стоит – вот-вот тайга загорится.
- Роковое стечение обстоятельств. Там за час до этого «Газель» с мороженым и сухим льдом перевернулась.
- Так ведь всё одно могут опознать? У меня там пара переломчиков характерных была, зубная карта, опять же. Или в архиве госпиталя пожар очень вовремя случился? Угадал?
- Неа, не угадал, капитан. - Префикс аж лучился благодушием. – Дорога ж скользкая, верно? Вот на повороте том экскаватор гусеничный и занесло: строители – они ж все с сорванными крышами, гоняют, что те автогонщики. Ну, и упал он всеми своими тоннами прямо на обгоревший фургончик. А тут еще и автоцистерна тридцатитонная перевернулось, бензинчик разлился… дым, говорят, аж в Шанхайске видно было, часа четыре полыхало…
- Экой я невезучий! - зная склонность генерала продумывать операции прикрытия и окончательной зачистки до самых мельчайших подробностей, хмыкнул Свин. - Подчистую не везет… ну и чем вы завершили сию феерию смерти? Зная вас, рискну предположить, что это еще не всё.
- Не то слово. Еще и этот дурацкий спутник… совсем в Роскосмосе народ расслабился.
- К-какой ещё с-спутник?! – поперхнувшись пивом и слегка забрызгав драгоценную полировку, и без того донельзя изгвазданную рыбьими очистками и сползающей по стенке бидончика пеной, прокашлял Свин.
- Да они как раз старый спутник с орбиты сводили, чтобы в Тихом океане утопить. Ну и напортачили чего-то, промахнулись. Вот он прямиком в то самое место и ахнул… так что там теперь двадцатиметровый кратер с оплавленными краями – и всё.
- Ё! – с чувством одобрил диверсант. – А не проще ли было какой-нибудь там грузовик с динамитом рвануть, или там самопроизвольный запуск ракеты организовать? Спутник, надо же, а? Сколько чести – и всё мне одному…
- А надо было не перебивать начальство, а выслушать всё по-порядку! – чуть обиженно хмыкнул Префикс. – Грузовик шел пятнадцатым пунктом, а ракета – двадцать восьмым.
- КАКИМ?!!! – совершенно искренне выпучил глаза капитан. – А спутник-то тогда каким?
- Сотым, юбилейным, - скромно потупился генерал, с трудом скрывая торжество. – Ну, вот люблю я всё делать с гарантией! Да и число мне это, «соточка», уж больно нравится. Да ты пей пиво, капитан, пей, заплачено ж… Всё равно остатки выливать придется.

5
- Ну, хорошо, - с грустью глядя на собираемые майором остатки короткого пиршества, сказал Свин. - Так зачем всё-таки я вам понадобился-то? В альтруизм и прочую бескорыстность вашей конторы верится, извините, слабо. Как и моей, впрочем.
- Да так, - задумчиво глядя в занавешенное тяжелой бархатной шторой окно, ответил генерал. - Есть одно дельце, которое я и хочу тебе поручить. Маленькое такое дельце, почти что пустяшное, но для тебя, как мне кажется, вельми даже интересное… Взгляни, - Префикс бухнул перед диверсантом увесистый том, судя по виду, весьма древний.
«Девятнадцатый век, вряд ли позже», - машинально отметил Свин. - «Если и вовсе не восемнадцатый. Да вы, батенька, прям не бравый спецназер-убивец, а архиватор… то есть, архивариус. Или букинист, вечно я их путаю».
Не ведающий о его размышлениях Префикс, меж тем, раскрыл фолиант на заложенной старой советской десяткой с Ильичем странице, сдул с пожелтевшей бумаги невидимую пыль и развернул книгу к Свину:
- Полюбопытствуй. Книжка, правда, французская, но читать-то я тебя как раз и не прошу. На картинки взгляни… узнаешь мордашку?
Свин послушно вгляделся в крупные, в полстраницы «картинки», с фотографической аккуратностью исполненные тонким пером и тушью. Вгляделся – и против воли, вздрогнул…
- Вижу, узнал, - удовлетворенно резюмировал генерал. - Не сомневайся, это именно он, твой таежный охотничек с таинственной заимки с теремами да самоварами. Прохор Петрович Волк собственной персоной. А книжка-то, между прочим, третье переиздание, первое вышло в свет аж в 1799 году! Как думаешь, реально ли нашему знакомцу прожить столько лет?
- Нет, - внезапно охрипшим голосом буркнул Свин.
- Во-от, - протянул генерал. - Шрам на морде видишь? Это ему по молодости егеря поставили, когда за Красную Шапку прикладами мудохали. Знатный шрам, заметный такой, а?
- Был шрам, - угрюмо кивнул диверсант, - в точности такой и был. Я сразу заметил. Это он, стопудово!
- Ну, вот видишь, как мы быстренько пришли к консенсусу, - хохотнул Префикс, чем-то грюкая под столом и являя наверх початую бутылку водки. - А за консенсус не грех и принять!
Водка оказалась холодной, даже бутылка слегка запотела.
- У вас там что, мини-бар с холодильником? – искренне удивился Свин, ощущая приятное тепло, разлившееся по пищеводу и постепенно опускающееся все ниже.
- Не, круче. Там системный блок стоит, типа от моего компьютера. Но на самом деле внутри ничего нет, только несколько кулеров. Пять бутылок легко влазят, сам проверял. Так вот, - в своей излюбленной манере неожиданно возвращаться к прерванной теме, продолжил Префикс. - Есть у меня вполне такое авторитетное мнение, что с нашим гражданином Волком Пэ Пэ что-то нечисто!
- Хотите, чтоб я этим занялся? Так ведь я своими руками ту растяжку в печной трубе ставил. Да и после, - бравый диверсант смущенно потупился. - Мы его с братьями…
- Да читал я твой рапорт, читал. Ну, съели и съели, делов-то. Меня другое интересирует: а уверен ли товарищ капитан нулевого ранга Морской Свин, что убиенный и, гм, использованный в качестве ужина являлся именно гражданином Волком Прохором Петровичем? – генерал хитро улыбнулся и налил по второй.
- Нет, - поразмыслив, мрачно буркнул Свин. – Он в трубу башкой вниз лез, так что и не опознаешь. Бли-и-ин, неужели?!
- А ты как думаешь? Кому-то ж понадобилось тебя так грамотно обс…ть, что аж вся флотская контрразведка на дыбы встала! Хвосты, бывает, не только мы рубим, но и другие…
- И теперь мне предлагается, гм, приказывается, доделать, что не сделано? И кое с кем посчитаться?
- Не совсем, - Префикс кивнул на наполненные рюмки, - давай-ка хлопнем. Так вот – не совсем. Засекли мы тут недавно одну передачку закриптованную, в аккурат, с известной тебе заимки да на буржуйский спутник, благо много их над нашей головой развелось. Длительность – пять десятых секунды, узконаправленная - всё, как в шпиЁнском деле положено. Случайно засекли, честно скажу. Ну и стали следить, надеясь хоть одну не только засечь, но и перехватить. Вот позавчера и сбылись наши надежды.
- Расшифровали?
- Ага, и сообщает некий Вульф, что объект «Контейнеровоз» окончательно потоплен, в связи с чем база «Таёжный Терем» может быть расконсервирована. Как тебе?
- Занятно… думаешь, это он?
- Думаю, да. Это сообщение закрывалось тем же каскадным ключом, что и все прошлые, до твоей эпопеи.
- Ладно, я понял. Значит, как обычно: найти и обезвредить?
- Да, капитан, только поставь ПЕРВЫМ пунктом «обследовать заимку и определить, чем на ней занимаются, и что прячут». Вот такие, брат, пирожки с волчатами…
Уже уходя, Свин кое о чем вспомнил:
- Товарищ генерал, еще вопрос. Насколько я помню классика, это должна быть совместная операция с заокеанскими дядями и одной тетей. Или?
- Или! - отрезал генерал. – Не твое дело. Много будешь знать – дальше известно. Ступай…
6
Добираться до заимки, секретности ради гордо поименованной Префиксом «Волчьим логовом» (похоже, генерал слегка подзабыл, что подобное название в истории уже встречалось, и не столь уж и давно), решили по воде.
Можно было, конечно, оседлать винтокрылую машину, лихим наскоком с воздуха захватив таежную базу, однако в этом был и определенный риск: никаких иллюзий относительно того, что у обитателей «логова» нет зенитных комплексов, Морской Свин не испытывал. Генерал, судя по всему, тоже. Кроме того, оказалось, что единственный рабочий вертолет арендовал кто-то из окружного генералитета, по иронии судьбы, отправившись поохотиться на волков.
В итоге штурмовая группа – Свин, майор Заруба и трое похожих как две капли воды «торпед» - погрузились на прогулочный катер, под завязку затарились разноградусным алкоголем (по легенде, они были компанией отмечавших выпускной десятиклассников – дерьмо, конечно, легенда, наскоро слепленная, но уж лучше так, чем никак) и отправились вниз по великой реке.
Первое время Свин слегка комплексовал – трудновато вжиться в роль вчерашнего школяра в сорок-то с лишним! – но потом, после первой выброшенной за борт пустой водочной бутылки, расслабился. В конце концов, может, они вечернюю школу закончили – Префикс же не уточнял, какую именно? Вот только школьная форма сидела на нем уж больно по-идиотски: мала была, чай не семнадцать годочков ему. Да еще и форма отчего-то оказалась давным-давно отмененной, старого советского образца, синяя, с серебристыми алюминиевыми пуговками и шевроном в виде раскрытого учебника, над которым всходит Солнце, на рукаве…
Майор тоже отнюдь не лучился неописуемой радостью: Заруба был все-то на семь лет младше Свина, и на получившего «путевку в большую жизнь» вьюношу тоже тянул слабовато. Совсем, честно говоря, не тянул, особенно со своими исполосовавшими всю морду шрамами – приветом из южноамериканской сельвы – и холодными глазами профессионального убивца. Хотя, конечно, с натяжкой его можно было выдать за трудного подростка, лишь чудом окончившего обычную школу вместо того, чтобы загреметь по малолетке в детскую ИТК или интернат.
Но после второй улетевшей за борт бутылки (Свину пришлось, скрепя сердце, смириться с подобным оскорбление родной для него стихии – следовало, простите за дурной каламбур, следовать идиотской легенде), и майор более-менее отошел. Расчехлив упрятанные в непромокаемые сумки трещотки – Префикс не подкачал, снабдив свою группу неслабыми машинками германского производства – господа офицеры окончательно расслабились и принялись палить по бутылкам. Правда, дабы отвлечь внимание команды катера от столь необычного для вчерашних ученичков занятия, пришлось громко делиться школьными воспоминаниями: «а помнишь Машку из «Б»? А Верунчика из спортивного класса?».
Веселье закончилось далеко за полночь, вместе с патронами и алкоголем. Под завязку прыскающие в кулаки капитан с майором придумали замечательную шутку и немного поиграли в «Белое солнце пустыни…», пробравшись в машинное отделение и заминировав дизель.
Затем все легли спать прямо на палубе, на свежем таежном воздухе.
Как выяснилось через полчаса, когда дотлел фитиль, к большому счастью…

- Жаль кораблика, - меланхолично сообщил Заруба, закончив отжимать намокший за время короткого заплыва камуфляж.
- Да ладно, какой там корабль, скажешь тоже. Так, лоханка, - презрительно сообщил Свин, напяливая на тело сырую форму. – Катер, одним словом. Вот переться по тайге лишние сорок кэмэ – это да, жаль…
- Зато сэкономили генералу кучу бабок, - фыркнул майор. - Он ведь команде только аванс выплатил, а окончательно обещал по возвращении расплатиться. А сороковник пёхом по тайге? Фи, пустяки, нам ли с тобой по такому поводу переживать? Ну что, орлы, - он оглядел мокрых, но вполне бодрых бойцов. - Двинули? Вперёд…
7
- Вот она, обитель зла, - голосом «Гоблина»-Пучкова шепнул Заруба, возвращая на место отведенную в сторону ветку. – Мордорская аэсэсэр…
- Угу, - фыркнул Свин, тоже не раз смотревший фильмы с альтернативным переводом. - Или, по версии нашего уважаемого генерала - «Вольфшанце». Ну что, поползли?
Пройти на территорию «заимки с теремами и самоварами», как недавно охарактеризовал ее всё тот же Префикс, оказалось не так уж и сложно. По крайней мере, Волк сотоварищи даже не подумал окружить ее минными полями, а собак он по жизни терпеть не мог – почему, понятно…. Как, в принципе, и сам Морской Свин. Может, собака и друг человека, но для диверсанта она – первый на свете враг.
Дождавшись, пока остальные номера преодолеют ограду и затаятся в заранее оговоренных местах, майор с капитаном двинулись за ними. И в следующий миг Свин понял, почему нет ни собак, ни мин: их успешно заменяла высоченная кустовидная крапива. Какая-то подозрительно густая и жгучая – от милейшего Волка можно было, пожалуй, ожидать чего угодно, вплоть до генетически модифицированных растений. Свин, как ни старался, так и не смог вспомнить, бывает ли крапива в виде кустов, да еще и с жуткими загнутыми к стволу колючками, способными с легкостью располосовать любую шкуру.
- Древовидная конопля, - смешно окая, близко к тексту процитировал Заруба все того же Гоблина. – Просто ей вырасти не дают…
Фыркнув, Свин показал напарнику кулак. Между прочим (ну, Таругин!), попробуйте-ка сжать в кулак свиное копытце! Ага…
Тихо шипя под нос самые страшные ругательства, офицеры продрались сквозь кусты и залегли. Отличные комбезы-«лохмашки», призванные сделать их незаметными в тайге, большей частью остались висеть разрозненными фрагментами на колючих ветвях; камуфляж, правда, пострадал куда меньше. Ощущая себя героями какой-то дурацкой комедии-фарса, диверсанты рассредоточились и короткими перебежками двинулись в сторону главного терема, памятного Свину по недавней эпопее, не успевшей еще толком навечно заархивироваться в виде воспоминаний в неких непостижимых уголках памяти…
Мазур… тьфу, то есть, Морской Свин поднял к глазам бинокль с ИК-насадкой. Не отечественный, разумеется, бельгийский. Ничего отечественного на них и вовсе не было, разве что рожи да ядреный перегар. Камуфляж английский, из магазина «секонда», почившие в бозе в зарослях крапивы комбезы-«лохматки» - итальянские, автоматы – немецкие (правда, патроны они расстреляли еще на катере, остался лишь один цинк на всех), ботинки – американские, гранаты – уругвайские, а фляги и вовсе австрийские, времен первой мировой, оптом приобретенные у военных коллекционеров. Текли, заразы, так что спирт пришлось таскать в пластиковых бутылках от минералки. Зато рации были китайские и, как выяснилось уже на месте, из конфиската и без батарей. Короче, рации пришлось тупо выбросить в ручей.
Ага, вот и знакомая вышка, смутно напоминающая Эйфелеву башню. И курит кто-то на верхней-то площадочке, огонек сигаретки так и засвечивает поле зрения, так и засвечивает. А курить вредно, так что определенно придется поучить парнишку здоровому образу жизни с плавным переходом в те края, где о «траве никоциано» и слыхом не слыхивали.
- Разделились, - шепнул Свин майору, знаками отдавая приказ остальным боевикам. Бесшумные, невидимые во тьме тени мелькнули в указанных направлениях. А Свин затрусил к подножию вышки. Если он верно помнил первоисточник – что бы там ни говорил Префикс! – наверху его ждал должник. А свои долги кап-ноль всегда возвращал. Сторицей не сторицей, но возвращал.
Деревянные ступени отчаянно скрипели под копытцами, и покрывшийся тревожным потом боевой пловец не раз и не два успел попомнить тихим незлым словом из трех русских букв Таругина, столь гениально испохабившего банальный, в общем-то, эпизод, блестяще описанный в первоисточнике. Однако наверху было тихо, лишь изредка скрипели доски настила, раздавался застарелый кашель многолетнего курильщика да похрустывал ремень портупеи.
- Кожаная, - определил на слух матерый диверсантище. – Поношенная, но еще вполне крепкая. Отечественная, кстати, немецкая или там французская, не так скрипит. Фляжка на ремне… да, определенно фляжка имеется. Ополовиненная. Судя по булькам не вода, спирт. Что еще? Нож справа, под рукой. Или штык. Но, скорее, все-таки охотничий нож. Ага, вот еще характерный звук. Гранату за ремешок засунул, урод. Ну, тут совсем просто – немецкая «колотушка» времен Второй мировой, терочный взрыватель. Ненадежная штука, что и говорить…
Изготовившись, вымахнул на площадку, готовый к бою. Охранничек – карабин прислонен к ограждению, в руках – бутылка «Пипси» - оторопело глянул на него. Глянул – и отбыл в совсем иные края, на краткий миг соприкоснувшись шеей с двигающейся с заданной скоростью лапой Морского Свина. Неживым мешком упал на доски площадки. Готов, правки определенно не требуется, можно и не проверять. Так, осмотримся… Карабин, Мосинский, изготовленный аж в сорок четвертом, нас не интересует, нехитрая амуниция - тоже, а это что? От блин!..
В самом углу небольшой, два на два, площадки скрючилась грамотно спеленутая репшнуром женщина?! Не свинка, как ожидалось, и даже не волчица, а именно женщина. Хомо, то есть, сапиенс. Самая, между прочим, настоящая…
- Who you? What is your name? – автоматически спросил Свин на своем недурственно поставленном австралийско-исландском английском.
Пленница радостно вскинулась:
- Оу, are you Cyril Mazur, how do I understand? At last...
- Твою мать, Таругин… - пробормотал себе под нос Свин на самом, что ни на есть, родном среднерусском наречии. – Снова книги спьяну перепутал!..
Однако, ответил он, конечно же, совсем другое:
- Excuse me, but I not he. And he is not I. I - Marine Svin, and we quite not in a that book!
- Че-го?! Тю, пилять, то есть: «That?! And in what I to the book?!».
- Совсем в другой, - отрезал Свин, на всякий случай, повторив на языке потенциального противника:
- Quite in other book…
- Dung! I am called Jane, I am a helper of circuitous public prosecutor...
- Working on FBI, as I understand? – фыркнул Свин, тут же себя обругав – ну, откуда он мог это знать?!
- You will stop. Do you must it to know much later…
- I that, look like the hero of novel San Sanycha? – парировал Свин. И подумав, добавил:
- Может, хватит валять дурака? Мало того, что вы – человек, так еще и по-русски прекрасно говорите, разве нет?
- Матрьошка, палалайка, перьестройкьа, уоттка… - неуверенно протянула Джейн.
- А копытом в рыло? – лениво осведомился Свин.
- Ладно, уговорил. Да, я неплохо говорю по-русски. Это что-то меняет?
- Все меняет, - буркнул диверсант. И мечтательно добавил:
- А Таругину я б табло со всем усердием начистил, точно говорю…

8
Прочитав последние строки, сидящий за компьютерным столом человек мрачно поморщился, краем сознания припомнив, что водка еще осталась. Ну, конечно, очередной литературный герой героически же пытается прокинуть своего литературного папшу. Ага, прямо счаз! Нет, он, конечно, прекрасно помнил бессмертные слова Экзюпери, касающиеся «тех, кого мы приручили», но есть же и некий предел?! Ну, Морской Свин, ты реально напросился!
Придя к некоему решению, прогрессивный, как говорили во времена канувшего в Лету «эсэсэсэра», писатель отхлебнул из плоской четвертушки «Нимеровва» неслабый глоток и решительно придвинул к себе клавиатуру. Вы, таки, хочете исторического материализма? Его есть у меня…
****
Гомоноид лежал в засаде. Он устал от рева летающей машины, лая совсем невкусных собак, и грохота выстрелов глупых людей. Пора было заканчивать эту погоню, которая велась за всеми подряд. «Идиоты», мрачно думал древний нечеловек, «Сами придумали пословицу про двух зайцев, и сами постоянно наступают на те же грабли. Ой, что-то я совсем очеловечился, в Гималаи что ли снова уйти, на пару веков?»
Он с тоской вспомнил гигантские, даже для него, горы, бесконечную голубизну ледников плавно переходящую в чернеющее небо. Небо, где на вершинах гор, даже днём видны, немигающие звёзды…
В кустах, окружающих полянку, негромко хрустнул сучок, и йети задумчиво приподнял бровь. Странно…
На полянку выскочила, будто получив неслабый пинок, явно крашенная блондинка, в плотно облегающем камуфляжном трико с желтой надписью аршинными буквами на спине «FBI». Опасливо поглядев по сторонам, она стала немузыкально насвистывать «Мы, красные кавалеристы, и про нас…» то и дело замедленно нагибаясь за какими-то цветочками. «Какой автор, прости меня мать-лавина за грубое слово, придумал цветочки в тайге?!!» успел подумать сасквач, прежде чем инстинктивное предчувствие опасности, заставило его выполнить акробатический трюк по перевороту с прыжком, из положения лежа. Но он опоздал. Хотя его коготь замер на тонкой кожице, скрывающей сонную артерию, в бок ему чувствительно уткнулся ствол пистолета-пулемета «Хакер и Мох» MP-5А3.
В голове разумного гуманоида мгновенно проскочили краткие тактико-технические данные: «калибр - 9 мм, применяемый патрон - 9х19 PAR, начальная скорость пули — 356 м/с, вес неснаряженный - 2 кг, длина - 325 мм, длина ствола - 115 мм, темп стрельбы - 900 выстрелов в минуту, ёмкость магазина - 15 (30) патронов, эффективная дальность стрельбы - 25 метров».
Морской Свин нецензурно хрюкнул, а йети задумчиво спросил:
- Ты чего, не мог посовременней трещотку взять? Например, «ХМ МР-5k100А88М25».
- А тебе какая разница? — огрызнулся Свин, стараясь не делать резких движений, - Тридцать свинцовых пилюль даже ты не переваришь!
- А такая, что ты же спецназ, а? Спецназ, элита, смертельный точный инструмент рухнувшей Империи? Вот, следовательно, и должен быть вооружен самым лучшим! За читателя обидно.
- Тьфу, - совсем по-человечески сплюнул Морской Свин, и опустил автомат. Подумав, снежный человек тоже убрал бритвенно острый коготь, и нормально уселся рядом со свином.
- Ты, кстати, почему не испытываешь иррациональный ужас?
- А что, должен?
- Обязательно! Классиков надо перечитывать! Например, Бушкова, Александр Александрыча. Вон посмотри на свою самочку, лежит в обмороке, сразу видно грамотного человека.
- А я не человек! Я специалист высшей квалификации, государственная машина для спецопераций!
- А чего тогда драпаешь?
- Я не драпаю!!! Я выполняю особо важное задание!
- А эту начинку для хот-дога, чего с собой тащишь?
- А я откуда знаю? Автор сказал «спасай», вот и мучаюсь! Эх, добраться бы мне до него…
- Так кто тебе мешает? — удивился гомоноид. – У меня и адресок евонный имеется. Вышел из Чёрного моря, и прям к нему во двор. Ну, сначала немного на троллейбусе прокатишься, правда. А уж потом – во двор. Заодно и боевой псевдоним сменишь, будешь Дядька Черномор, всех графоманов к Пушкину отсылать станешь! Ты лучше скажи, как на трасянке, будет «Снежный человек»?
- Снежны чалавек…
- Я тебя про трасянку спрашиваю, а ты мне, на литературном белорусском отвечаешь.
- Тогда, белы конь…
- Сам ты белая горячка, - обиделся сасквач. - Ну, тебя к потомкам кроманольцев! Братву забываешь? Скоро и хрюкать разучишься. Поселят тебя в клетке, и будешь капустной кочерыжке радоваться. Свинка ты, морская.
Морской Свин вскочил с травы как ошпаренный, ствол пистолета-пулемёта чёрным зрачком уставился в очи последнего на Земле снежного человека:
- Ты меня не задевай! Я своё слово всегда держу, и поэтому – исключительно из ностальгических воспоминаний, предлагаю разойтись миром. В следующий раз встречу, рука не дрогнет.
Давно успокоились дрожащие кусты, а йети всё сидел на полянке и думал. «Да ну его нафик, этого Таругина! Ухожу в Гималаи, пускай там достать попробует, пей-са-тель».
И нецензурно мурлыкая под скошенный нос: «отпустите меня в Гималаи, а не то я завою, а не то я залаю, а не то я кого-нибудь съем», сасквач ушёл в зыбкую светотень сибирской тайги…

10

- Интересно, а почему ж нашего общего друга Волка на заимке не было? – Заруба искоса взглянул на трусящего рядом в размеренном темпе Свина, привычно насвистывающего под нос не то что-то из переводов Киплинга, не то песенку про незабвенную Лилю Марленко:

Возле больнички,
В свете фонарей,
Лилька рукавички
Дарит мне, ей-ей.

Будет мне приятно,
Не отмерзнет нос,
Я вернусь обратно,
Лишь бы не понос…

- А? – выходить их боевого ритма не хотелось, но Свин сделал над собой усилие. В конце концов, им с майором еще в паре книг бок о бок сражаться, и за Полярным кругом, в славном городе Биксон, и в жарких, липких от пота джунглях Южной Америки, где, как известно, много диких обезьян, безразмерных анаконд со светящимися глазищами, добытчиков опалов и утонувших в озерах самолетов – с теми же опалами в костлявых руках скелетов, собственно.
- Волка, говорю, отчего на месте не оказалось? Как думаешь?
- А я знаю? - буркнул диверсант, и с удовольствием наподдал под зад импортной штучке Джейн, ненавязчиво ее подбадривая. Украшенная надписью «ФБР» спина дернулась, однако с бега красотка не сбилась, ойкнула только. – Волка, как говорится, ноги кормят. Видимо, уехал…
- Глубокая мысль… - фыркнул майор Заруба, определенно, ожидавший совсем иного ответа. И привычно пригладил пальцем куцые усишки а-ля кот Базилио. Темные круглые очки, окончательно довершавшие хитрую маскировку, позаимствованную им из книжки о приключениях Буратино, зловеще сверкнули в лунном свете. – Кстати, далеко нам еще?
- Нет, - Свин бросил взгляд на навигатор ГОЛОНАСС. – Километра три, там будет распадок. А в распадке – избушка. Нам туда.
- А… зачем? – осторожно осведомился боевой товарищ. – Вроде, избушка-то из другой серии, то бишь, книги?
- Ну, эт нормально… – хрипловатым голосом всенародно любимого киноактера, отрезал диверсант. И, не сбавляя темпа движения, бросил в рот «Беломорину», причудливо смяв бумажный мундштук. Где-то далеко, над тайгой, отмечаемая лишь самым краешком сознания, заиграла музыкальная тема из сериала «Ликвидация». Заруба длинно сплюнул и матерно высказался в адрес автора. Негромко, впрочем, поскольку понимал, чем это может грозить…
А Морской Свин пер и пер вперед, придерживая рукой трещотку, чтоб не хлопала по бокам, и периодически подбадривая поддельную помощницу окружного прокурора очередным дружеским пинком. Пыхтя папиросой, он привычно напевал себе под нос:

Окончен день забав, последний день,
Конечно, в бой идти, реально, лень,
Но маленький зуав, приняв на грудь,
Стреляет метко – англ, не обессудь…

Услышав сбоку тоскливый вздох майора и непонимающее хмыканье получившей очередную плюху Джейн, Свин выбросил окурок и сменил репертуар:

Жил отважный капитан,
Был всегда изрядно пьян,
И не раз он пропивал,
Свой бая-а-а-а-ан…

- Свин, я прошу тебя!!!
- Ладно, - диверсант и сам понял, что слегка перегнул палку. Дальнейшая дорога до распадка прошла в относительном молчании. Лишь похрустывали сухие ветки под каучуковыми подошвами диверсантских ботинок, булькала спиртяга в трофейной фляге на боку Свина, да раздавалось его же едва слышное монотонное бормотанье себе под нос:

День – ночь, день – ночь,
Мы идем по Африке,
Все по той же Африке,
Где большие, злые каркадилы,
Где большие, злые обельзяны,
Где большие, злые гиппопотамы…

«Гиппопотамы» в рифму не шли никак, и Свин зло длинно сплюнул в мох под ногами.
Таругин, определенно, урод…
11
Распадок лежал перед ними, словно упавший с высоты человеческого роста хот-дог. Раскрывшаяся от падения булка была его склонами, а несуществующая в реале сосиска – протекавшим по каменистому дну ручьем, довольно бурным, несмотря на летнее время. Избушка, очередная добротная пятистенка, тоже имела место быть, метрах в двадцати от оного ручья. Посылая на разведку троих бойцов, Маз… Морской Свин, в общем-то, догадывался, чем все закончится, благо литературный сериал про «Пиранью» прочитал не единожды, и достаточно внимательно.
Вариантов было три.
Разведка найдет в избе останки одной из жертв Волка из прошлых сафари.
Разведка, войдя в избушку, подорвется на мине, оставленной «смежниками» из ФСБ.
Разведка обнаружит подвал с кучей поддельных денег времен канувшей в Лету Российской Империи и скелет с дырой в черепе.
Здраво поразмыслив, Свин решил в избу самому не идти. И Зарубу с горящей желанием «повоевать» Джейн тоже не пустил. В конце концов, впереди еще столько книг, а то и экранизаций…
И когда в избушке приглушенно ахнуло, и из небольших окошек, давно лишившихся стекол, выметнулся дым, перемешанный с царскими купюрами начала прошлого века, понял, что снова оказался прав. Глядя на весело порхающие по всему распадку банкноты, Свин отмахнул копытцем:
- Все, пошли. Теперь безопасно.
- А? – смазливая мордашка Джейн выражала целую гамму чувств, разбираться в которых Кирил… Свину было откровенно лень. – Иди, давай, дочь прокурора.
И, чтобы девушка не вздумала спорить, занудно затянул:

А на черной скамье, на скамье подсудимых,
Сидит дочка его, и красавец жиган…

Джейн застонала, закатив глаза, и едва слышно прошептала на рідній мові:
- Оh, as he was tired of me! Idiot. Captain Mazur was far better!
- Но-но, - на всякий случай сообщил Свин, состроив самую мрачную из доступных ему физиономий (что именно она сказала, он попросту не расслышал). – Па-апрашу без этого, знаете ли! Мы здесь не где-либо как, а как-либо где! За абсолютную достоверность фразы Свин, в общем-то, поручиться не мог, но, как говорится, «сказал – и сказал». Вроде, было нечто подобное в первоисточнике…
- Пошли…
- Свин, может, бросишь? – неуверенным тоном сообщил Заруба, глядя на согнувшегося под тяжестью кожаного мешка с царскими золотыми червонцами, обнаруженного в добротном каменном подвале взорванной избушки. – Ты ж на государевой службе, до твоих делишек с олигархами еще о-го-го, сколько книг! Бросай, а?
- Попала собака в колесо, пищи, да беги… - пропыхтел уставший диверсант. – Тут же золота, что блох на барбоске! Как бросить? На всех хватит!..
- Вообще-то, у нас как бы задание… - неуверенно бросил майор, поддернув сползающий с плеча ремень импортного автомата, магазин которого, впрочем, был пуст после пьяных пострелушек на катере.
Свин резко остановился, сбросив наземь мешок, и обернулся к товарищу:
- Задание? А какое, собственно, у нас задание?! Найти кассеты с компроматом? Нет. Захватить гражданина Волка Пэ-Пэ? Так не было его на заимке, ошибся твой Префикс, несмотря на весь свой нордический тип и сверкающие сапоги. Что ж еще? Одно только, выходим к точке эвакуации, и ждем вертолета. Если он, конечно, будет…

Оставить комментарий

Новые книги
Яндекс цитирования