PostHeaderIcon Продолжение «Маятника смерти». Новая версия :)

© Олег Таругин, 2012. На правах рукописи.
Без названия

ПРОЛОГ
На каком бы уровне технического развития не находилась ваша цивилизация, никогда не спорьте с Мирозданьем: совершенно бессмысленное занятие. Особенно, если оное Мирозданье лишь на пять процентов состоит из привычной вам материи и энергии, и на девяносто пять остальных – из пока еще непостижимой и доселе даже не обнаруженной темной материи и энергии. Слушайте постепенно затихающий гул оставшегося после Большого Взрыва реликтового излучения, всматривайтесь в невидимую для вас, не отражающую ни свет, ни радиоволны Темную Вселенную, создавайте в лабораториях кварк-глюонную плазму, пытайтесь разгадать загадки неуловимых нейтрино, фотино, отонов и прочих аксионов, но только не спорьте.
Ибо обязательно настанет момент, когда все высокие технологии, умопомрачительные достижения и смелые предположения окажутся ничем в сравнении с неудержимой, а зачастую - слепой мощью самой природы.
****
- Что вы конкретно предлагаете? – Президент раздраженно дернул щекой. – Только, давайте на этот раз уже без демагогии, ладно? Вы и так много чего наговорили. Особенно, за последние сутки. И не забывайте, что это – тоже часть России. И территориально, и политически, и… вообще.
Министр обороны обменялся быстрым взглядом с директором одной из самых могущественных в стране силовых структур: последний имел все основания рассчитывать на определенную благосклонность первого лица. Однако ответный взгляд не сулил ничего хорошего - Президент ждал ответа.
- Мы полагаем, что эксперимент окончательно вышел из-под, гм, контроля. О предлагаемых нами мерах по его прекращению мы вам уже докладывали в прошлый раз...
- В прошлый раз, - многозначительно интонируя начало фразы, перебил собеседник, - вы докладывали, что у вас есть возможность решить эту проблему. Что-то изменилось? Или мне не так докладывали?
- Вам докладывали правильно, но связи с группой по-прежнему нет. Изменений в структуре «объекта» тоже. Контрольный срок вышел пять часов назад. Ну и плюс излишняя активность наших, гм, конкурентов из-за океана. Мы считаем, что пора перейти к первой завершающей фазе, а если не получится – то и ко второй.
Несколько долгих секунд в кремлевском кабинете царило молчание, затем Президент все-таки ответил:
- Хорошо, приступайте. Я, конечно, помню ваш доклад, и помню, что именно вы предлагали сделать. Работайте. Доложите сразу по, - мгновение он подбирал подходящее слово. - Выполнении. Вне зависимости от результата. Ясно? Я не хочу узнать об этом из данных радиоперехватов или выпусков отечественных новостей. Тоже ясно? И никаких «вторых фаз» без моего ведома! Все свободны.
****
Земля 1
Цирк, просто какой-то цирк! В начале двадцать первого века получать приказ в виде сброшенного с вертолета вымпела. Дурдом. А с другой стороны, что делать, если радиосвязь уж несколько дней, как не работает? Спасибо, хоть так предупредили. Могли бы и вообще забыть, как в девяносто пятом, например, - сидящий на крыше бэтээра капитан в летнем камуфляже со знаками различия внутренних войск, зло сплюнув вниз, стукнул прикладом автомата по броне, отдавая механику-водителю приказ начать движение. На душе было тошно и хотелось напиться. Или застрелиться. Но сначала – первое…
Бронетранспортер с бортовым номером «349» взрыкнул застоявшимся мотором и, сдав назад, осторожно развернулся на узкой асфальтовой дороге, давно не ремонтированной и покрытой сеткой мелких трещин, сквозь которые успела прорасти вездесущая трава. Передняя колесная пара вмяла в пыльную обочину аккуратную кучку пустых жестянок из-под тушенки и, выправившись, направила остроносый корпус боевой машины прочь от непонятного «объекта».
****
Земля 2
- Сволочи… - негромко, так, чтоб никто не услышал, пробормотал себе под нос капитан в камуфляже с «вованским» шевроном на рукаве, аккуратно складывая листок с полученным приказом. И, скрипнув зубами, добавил, но уже так, чтобы услышали все трое подчиненных:
- Короче так, пацаны. Манатки – в бэтэр, сами на броню, и уходим. Знаю, все знаю, Краб! И не смотри на меня, я уже все сказал. Точнее, мне сказали. Ясно? Выполнять!
Взглянув на обалдевших от такой постановки вопроса парней, он махнул рукой – давайте, мол! – и лязгнул десантным люком, разом разграничивая настоящее на то, что было, и то, чему еще только предстояло свершиться. Смотреть в глаза ребятам не хотелось – хотелось достать из-под сидушки заветную фляжку и… Приказы ведь не обсуждаются, да?
Взревев мотором, «восьмидесятка» лихо развернулась и, сплющив колесами скопившиеся за несколько дней консервные жестянки и сигаретные пачки, покатила прочь. В соответствующую сброшенному с вертолета приказу сторону. На кормовой броне был отчетливо заметен припорошенный рыжей пылью белый номер – «349».
****
- Докладываю: второй фазы не будет! Обошлось, – впервые за несколько дней лицо директора ФСБ выражало откровенную радость. Или даже с трудом скрываемое торжество. Министр обороны был более сдержан. – Данные проверены, есть подтверждение со спутника и визуальный контакт. «Объект», - он на секунду замялся, в последний момент, решив все-таки, заменить излишне конкретное «уничтожен» чем-то более нейтральным. В конце концов, удар-то наносился не по самому «объекту», так что так будет даже правильнее, - больше не определяется. Мы направили туда исследовательскую группу.
Бровь главы государства едва заметно приподнялась:
- Еще одну?
Слегка сбитый с толку его излишне серьезным тоном, главный «силовик» осторожно кивнул головой:
- Ну… да, - и, неожиданно догадавшись, что имелось в виду, поспешил объяснить:
- Я имел в виду наших ученых, из курирующего лабораторию отдела! Ну, и прикрытие, конечно. Тоже наше. Не хочется рисковать, я ведь вам наработки по ситуации на конец лета - начало осени докладывал.
- Да уж, нам только боевиков в этом ущелье и не хватает, для комплекта.
- У меня в Нальчике еще две ударные группы в готовности. И коллега, если что, поможет! – министр обороны сдержанно кивнул.
- Разрушения?
- Минимальные, Владимир Владимирович! Мы использовали проникающие ракеты «антибункер» с БЧ объемно-детонирующего действия. Обсерватория пострадать не должна, разрушен только ускоритель и, вероятно, незначительно повреждена часть наземных сооружений. Более подробно доложу, когда получу все данные. Зато ракеты в деле опробовали. Успешно! Три ракеты – три попадания!
Шутку Президент не поддержал, оставаясь все таким же непробиваемо-серьезным:
- Хорошо. Будем считать, что разобрались. После доложите подробнее, заодно и объясните, что там на самом деле было, а пока вот что…
****

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЧЕТВЁРТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ:
ГОД СПУСТЯ. АНАЛОГИИ
Вера в существование внешнего мира, независимого от воспринимающего субъекта, лежит в основе всего естествознания
Альберт Эйнштейн.
Глава 1
Привет, мы с вами уже заочно знакомы по ныне засекреченной всеми мыслимыми и немыслимыми грифами и запретами истории моих прошлогодних похождений!
Зовут меня Юрий Кондратский, и я тот самый майор диверсионного спецназа ГРУ, что прошлым летом ухитрился не только вляпаться в пренеприятнейшую историю со старым гитлеровским бункером «Вервольф» под Винницей, но еще и случайно спас от гибели целый мир, точнее, сразу два мира: наш - и его параллельное отражение.
Как, вы не успели ознакомиться с моей историей до того, как она навечно скрылась за обложками секретных папок, многоуровневыми каскадами служебных шифров и бронированными дверями спецхранов ГРУ, ФСБ и СБУ?! Ну, тогда слушайте, попытаюсь кратко пересказать вам сию душещипательную, а если серьезно – то довольно грустную и весьма запутанную, историю…
Итак, началось все со считавшихся давным-давно потерянными, а то и вовсе несуществующими документов, доставшихся мне в качестве наследства от моего деда – бывшего кадрового офицера приснопамятной старшему поколению организации под названием «НКВД». Которые он, в свою очередь, заполучил в 1944 году из рук задержанного им в Стрижавском лесу немецкого диверсанта, посланного в захваченный советскими войсками и активно исследуемый спецслужбами бункер как раз для того, чтобы их вывезти, а саму винницкую ставку – уничтожить. Но, как бы там ни было в далеких сороковых, в конце концов папка с документами оказалась в моих руках. И я, не придав их содержанию особого значения, наделал кучу непростительных и жутко непрофессиональных ошибок, расплатившись за это гибелью моего друга, офицера ФСБ, и еще тремя трупами, что мне пришлось оставить за спиной, покидая Москву и спасаясь от преследования. Надо ли говорить, что в итоге я оказался объявленным в розыск военным преступником-психопатом, за которым охотилась вся федеральная служба безопасности, и от которого на всякий случай поспешил откреститься, по крайней мере, на словах, и родной «Аквариум»? Правда, позже, когда все уже окончилось и устаканилось, я узнал, что на самом деле они меня тоже искали, и не менее активно, нежели «федералы» - просто встреченные мной возле заброшенного бункера ребята из «Альфы», оказались первыми. И вовсе не из-за собственной расторопности, а только лишь потому, что ждали они меня, сами того не зная, совсем в другом, параллельном нашему мире – впрочем, об этом чуть позже.
Спасаясь от погони, я направился в Винницу (а куда мне еще было деваться – хотелось же узнать, из-за чего весь этот дурно пахнущий свежей кровью и пороховым дымом сыр-бор?), по дороге мучительно размышляя и пытаясь понять, что же такого на самом деле содержалось в этих пресловутых документах шестидесятилетней давности. А содержались там, ни много, ни мало, сведения о том, что во время строительства новой ставки Адольфа Гитлера «Вервольф», глубоко под землей было найдено нечто, что впоследствии оказалось посланием от людей Первой Цивилизации, тысячи лет назад решившей сравниться в могуществе с Богом и поплатившейся за это, ни много, ни мало, собственным существованием. Я говорю «впоследствии» потому, что немцы, как ни глупо это звучит, так и не поняли, что же они нашли; я, правда, тоже бы этого не понял, если бы не пришло время узнать правду. Страшную правду, поскольку, спустившись на самый нижний, седьмой по счету, уровень бункера, я узнал, что дни нашего мира сочтены и, если не остановить построенный самонадеянными предшественниками чудовищный энергетический Маятник, способный изменять вокруг себя Пространство и Время, наступит то, что в нашем с вами понимании называется «концом света». Еще я узнал, что одновременно с нами погибнет и наш мир-близнец – точная копия Земли – в котором, собственно, и расположен один из уцелевших во время прошлого катаклизма «полюсов» смертоносного Маятника…
Диспозиция сил и суть полученного мною боевого задания ясна? Мне ненавязчиво предлагалось отправиться в параллельный мир, уничтожить оный Маятник и спасти всех и вся как на нашей, так и на «их» Земле… Что я, собственно говоря, и сделал, спустившись в бункер в нашем мире и поднявшись из почти что точной его копии в параллельной реальности. Где меня уже поджидала посланная по следу группа захвата - объяснять, каким образом они тоже оказались в другом измерении я, с вашего позволения, не стану – иначе мой рассказ рискует затянуться слишком уж надолго.
А дальше? Дальше мы с капитаном-«альфовцем» Серегой и двумя его боевыми товарищами узнали, что все далеко не так просто, как нам бы того хотелось, поскольку местные аборигены не только нашли проклятый Маятник и ухитрились его активировать, но еще и изменили собственное прошлое на отрезке между восемьдесят девятым и девяносто первым годом – эдаким экстравагантным способом местный аналог нашего ГКЧП решил не допустить развала Советского Союза. Ну и включили, чем не только ускорили приближение Армагеддона сразу в двух мирах, но еще и создали некую альтернативную временную реальность длиной в пятнадцать лет – своего рода, третий по счету параллельный мир, существующий лишь до тех пор, пока работает Маятник - или, как они его назвали, «Спираль». В общем, там у них был полный абзац, эдакий эрзац-СССР, замерший стараниями древней суперштуковины на уровне приснопамятных и неоднократно проклятых восьмидесятых-девяностых. Иными словами, убиенного стараниями одиозных могильщиков Советского Союза уже не было, но и ничего путного на его руинах не возникло. И хотя мы с Серегой очень даже хорошо помнили те годы, и все бы отдали за возможность повернуть историю вспять, такого шанса история нам не дала, увы. Скорее наоборот: чтобы спасти миры от окончательного уничтожения, нам пришлось разрушить их искусственно созданный «отнорок» реки Времени. О наших моральных сомнениях по этому поводу, я, с вашего позволения, упоминать не стану. Но поверьте, о том, чтобы, как модно сейчас говорить, «спасти СССР» речь не шла. Совсем. Выбор был куда жестче – или выжить, или погубить десять миллиардов жизней. И исчезнуть. Навсегда. Мы, разумеется, выбрали первое…
И мы справились; правда, до самого Маятника-спирали, расположенного на небольшом черноморском острове Змеином, добрались только мы с капитаном, а ребята? Ребята честно выполнили свой долг, за что им вечная память. Ну, а самое, пожалуй, необычное во всей этой истории – это даже не сам факт существования Маятника, параллельных миров и давно канувшей в небытие Предцивилизации, а то, что под завязку мне пришлось немного повоевать с самим собой – таким же, как я, майором спецназа - правда, бывшим - Юрием Кондратским. Одним словом, индийское кино про разлученных в младенчестве близнецов, честное слово! Но мир я, спасибо капитану Сереге и – не поверите! – параллельному самому себе, все-таки спас. Как водится, на последнем дыхании и при помощи последнего же патрона, точнее – реактивной гранаты.
Что дальше? А дальше совсем непонятно: созданная Маятником временная петля исчезла, все «населявшие» ее люди вернулись в нормальный, параллельный нашему, мир, а я каким-то образом оказался на том же самом острове, только уже в своей родной реальности. Пред удивленными очами украинских пограничников и рядом с телом пожертвовавшего собой ради спасения мира хорошего мужика капитана Сережи…
На этом история моих боевых похождений и заканчивается, освобождая место совсем другой истории нудных разбирательств со спецслужбами обеих поневоле втянутых в конфликт стран. Как мне удалось выкрутиться? Наверное, повезло, уж больно неординарной оказалась возникшая ситуация и слишком уж широкую огласку - конечно, сугубо в узких кругах, как говорится - она получила. В конце концов, не так уж и часто в конфликт оказываются втянутыми сразу три спецслужбы двух разных государств. Да и причина, знаете ли, тоже была, мягко говоря, необычной!
Короче говоря, в ответ на мое сделанное местным пограничникам заявление о принадлежности к военной разведке России и выполнении некой секретной миссии («так шо, звиняйте, хлопці, розповидати я вам ни про шо не вповномочений» - на большее моих знаний украинского просто не хватило), на остров срочно прибыл вертолет с целой делегацией из представителей всех заинтересованных ведомств. И моего родного, но пока что настороженно изучающего обстановку ГРУ, и сильно обиженной на меня за московские дела ФСБ и, конечно же, украинского СБУ, на чьей подконтрольной территории все дело и произошло. А я, не будь дураком - а, точнее, прекрасно понимая, что мое единственное спасение – поскорее сделать происшедшее достоянием широкой общественности в лице прибывших на остров «золотопогонников» чином никак не ниже полковника, - заявил, что расскажу все только в присутствии всех их разом. И что рассказ мой касается стратегических интересов обоих стран; а я, в принципе, контужен на всю голову и, если не так, так вообще никак… В смысле, что буду молчать как рыба, пускать слюни и доставать их напоминанием о правах человека, гаагской конвенции и прочей политкорректности. Идиот, короче.
В общем, меня решили послушаться. Или поняли, что дело приняло какой-то слишком уж необычный оборот и спорить со мной сейчас – не самый лучший выход из положения. Меня накормили, переодели, даже налили стакан коньяка из личных запасов начальника погранзаставы «Змеиный». И после этого я, наконец, рассказал все, что знал. Очень подробно и обстоятельно, с удовольствием наблюдая за изменениями лиц моих слушателей, по мере моего повествования начинающих понимать, с чем они столкнулись. Рассказ мой завершился, как вы, наверное, догадываетесь, отнюдь не на многострадальном островке, а на том самом седьмом подземном уровне бывшей гитлеровской ставки, откуда все и началось. Артефакт-послание от наших далеких предков произвело на моих визави столь сильное впечатление, что меня немедленно стали называть исключительно на «вы» и первым же спецрейсом отправили сначала в Одессу (вот и побывал-таки!), затем в Киев и, наконец, в родную Москву.
Затем было закрытое заседание военного трибунала (полагаю, «от и до» расписанное свыше, может быть, даже с негласного согласия Самого) и полностью оправдательный приговор. Все мои прошлые действия - три трупа в моей московской квартире помните? - были признаны необходимой самообороной, а сам факт нападения сотрудников одной спецслужбы на офицера другой – случайным и досадным недоразумением, малозначимым в свете стратегических интересов государства. Что ж, наверное, так оно и было. Напоминать о расстрелянном на улице Петьке я, сжав зубы, не стал. Короли всегда легко жертвовали пешками, забывая, увы, что именно этим пешкам они и обязаны своими победами.
Присутствовавшая на заседании украинская сторона и вовсе молчала, старательно играя роль нейтрального наблюдателя. Лезть в чужие разборки им не хотелось, тем паче, что пресловутый оборотень, как ни крути, оставался на их территории и там, наверняка, уже в полную силу работала целая куча исследователей, наверняка, не только украинских, но и наших, российских. Ну-ну…
Одним словом, отмазался я в итоге, что называется, «малой кровью». Мне, конечно, не прикрутили на погоны долгожданную и уже слегка запаздывающую вторую звезду, зато не отобрали и первую. Просто посоветовали поскорее забыть обо всем случившемся за эти несколько чумовых дней. И чтобы я вдруг не передумал, дали подписать серьезную государственную бумагу, содержание которой я из принципа даже и читать не стал: просто не видел смысла. Что такое офицерская честь, государственная тайна и интересы Родины, я и без этого манускрипта знал, а остальное меня, простого русского офицера, не касалось. Кто хочет – пусть играются, а я, с высочайшего дозволения, пока в стороне постою. До тех пор, например, пока снова голой грудью на пулеметы кидаться срок не придет.
Единственным положительным моментом стал предоставленный мне внеплановый трехмесячный отпуск «в связи с боевым ранением, поражением или контузией, нужное подчеркнуть», за время которого я успел сделать лишь три по-настоящему важных дела. Съездил к Серегиной жене (подробности опущу - тяжело). Привел в более-менее жилой вид испохабленную визитом незваных гостей и последующим обыском квартиру. И навестил железнодорожницу Леночку, проведя в ее тихом городке две исполненные незабываемых впечатлений недели - о свадьбе речь, конечно, пока не шла, но свой настоящий адрес в столице я ей все-таки оставил.
А потом отпуск закончился, как водится, внезапно…

Оставить комментарий

Новые книги
Новые книги

СМЕРШ. Тихая война.

Яндекс цитирования