PostHeaderIcon Предел возможности (2005)

 

Купить книгу ''Предел возможности'' на OZON.ru

 

Predel-vozmojnostiАннотация:
Врач-хирург, системный администратор компьютерной фирмы, отслуживший по контракту в "горячей точке" миротворец и девушка-археолог… Что связывает этих совершенно разных людей? Дружба? Взаимная привязанность? А может быть, найденный в толще доисторического известняка таинственный браслет и способность путешествовать между мирами? Или необходимость полностью изменить всю Историю человечества?..

...Все знают, что это невозможно.
Но вот появляется невежда, который этого не знает.
Он-то и делает открытие...
А.Эйнштейн, великий ученый
...Семь бед - один reset...
Д.Быков, простой системный администратор


ФУТУРИСТИЧЕСКИЙ ПРОЛОГ
...В двадцатом веке человечество очень любило себя пугать. Ядерная война, гигантские астероиды, глобальная экологическая катастрофа, кровожадные захватчики-инопланетяне - вот лишь короткий список того, что, по мнению писателей и кинорежиссеров угрожало людям тотальным вымиранием. Или - если оные не отличались особой кровожадностью и пессимизмом - не тотальным, а ограниченным одним-двумя континентами, обычно (в силу традиций и извечного противостояния двух основных сверхдержав того времени) - североамериканским и евроазиатским...
Причина столь странного на первый взгляд человеческого "самопугания", на взгляд второй отнюдь не была тайной за семью печатями: как ни крути, но век двадцатый был веком милитаризма, революций и войн. Локальные конфликты и мировые войны, колониальные экспансии и кровавые перевороты, бессмысленные религиозные междоусобицы и братоубийственные гражданские бойни сменяли друг друга с завидным постоянством, раз за разом ввергая ту или иную часть мира в хаос, разруху и горе. И с завидным же постоянством заканчивались очередным изменением географической, политической или этнической карты мира. Менялись цвета знамен и штандартов, менялись призывы и лозунги (последние, впрочем, не столь уж и сильно), менялись тактико-технические характеристики оружия, мощности используемых зарядов и покрои военной формы... не менялась только суть. Сутью и сущностью войны по-прежнему оставалась кровь, грязь и страдания тех, кто меньше всего ее хотел...
Вот и пугали люди сами себя, наивно полагая, что пришедшие со страниц книг, с телеэкранов и компьютерных мониторов "невзаправдашние" антиутопические ужастики, где вместо крови рекой льется специальная краска, взрывы строго контролируются командами опытных пиротехников и мастеров спецэффектов, а города, страны и планеты рушатся исключительно стараниями высококлассной трехмерной цифровой компьютерной графики, заглушат настоящий страх. Тот самый, что закрепился на подсознательном и генетическом уровне и гложет, царапает изнутри, не позволяя жить без постоянного ожидания приближения чего-то страшного...
Но настал почти цивилизованный двадцать первый век; век тотального интернета, молекулярных и субмолекулярных носителей информации, сверхбыстрых и сверхмощных микропроцессоров, крошечных мобильных телефонов, мало в чем уступавшим по обилию функций и быстродействию тем же компьютерам, генной инженерии и нанотехнологий, антигравитационного наземного и водородного атмосферного транспорта, термоядерных и солнечных источников энергии...
И, хотя поначалу первый век третьего тысячелетия по воинственности мало чем отличался от своего предшественника, затем многое все же изменилось. Ушли в прошлое более чем многочисленные "горячие точки", страшное и тяжкое наследие двадцатого столетия - и вместе с ними как-то незаметно ушел и страх... И причиной тому стали вовсе не внезапно исчезнувшая человеческая воинственность или старания многочисленных миротворческих организаций, а то, что вдруг сбылась извечная, неоднократно воспетая и донельзя романтизированная поэтами и писателями-фантастами, мечта человечества о звездах. Ученые неожиданно открыли феномен телепортационного прыжка и, ухитрившись не угробить при этом всю планету, научились использовать его для перемещения на недостижимые и непостижимые ранее расстояния.
Произошло это как-то спокойно и даже буднично, без каких-либо "революционных прорывов" в понимании фундаментальной физики и математики - за исключением разве что многострадальной теории относительности - и уж конечно без использования "случайно доставшихся и упорно скрываемых военными" несуществующих инопланетных технологий, о коих так любили порассуждать многочисленные бульварные газетенки...
Работали, изучали, предполагали, строили гипотезы, одна другой невероятней, до хрипоты спорили о приоритете квантовой телепортации над всеми иными ее видами, ломали головы над двойственной судьбой несчастной кошки Шредингера, а потом вдруг раз - и на самом деле поняли.
Впрочем, вот о том, как именно это произошло, мнения-то как раз и разошлись, однако ввиду самого факта выдающегося Открытия, никто не задавался подобными мелочами. Важен был именно сам факт...
И оказалось, что для межзвездных путешествий вовсе и не нужны никакие "генераторы искривленного пространства" и иже с ними, ибо ни искривленного, ни гипер-, ни подпространства в природе нет и быть не могло. Ну как, скажите, можно "искривить" или спрессовать кусок пространства длиной, эдак, в несколько десятков или сотен световых лет? Куда его, собственно, "спрессовывать"? Или "во что"? В какую такую форму? Ведь даже бесконечной Вселенной никуда не деться от основополагающих законов сохранения, пусть и не совсем в том виде, в каком мы привыкли их понимать...
А вот телепортация или - стараниями все тех же неугомонных фантастов - "нуль-перенос" - другое дело. Тут и изобретать почти ничего было не нужно - каналы, или, если по-умному, "точки соприкосновения и взаимопроникновения смежных пространственно-временных континуумов", существовали во Вселенной, как оказалось, всегда, с самого первого дня Сотворения, пронизывая всю ее эфемерную суть наподобие миллионов и миллиардов мельчайших кровеносных сосудов. Нужно было только научиться их использовать, поскольку лезть в подобный канал без должного уровня знаний и подготовки - то же самое, что совать руку в бешено вращающуюся центрифугу: в лучшем случае лишишься конечности, в худшем - самого по стенке размажет.
Однако, как бы там ни было, феномен нуль-транспортировки (или, если все-таки привязываться к термину "пространство", более правильным было бы назвать его "внепространственным переносом"), был благополучно открыт. Причем, как часто и случается в науке, открытие это неожиданно поставило последнюю точку в долгом споре сторонников двух основных теорий - классической "научной" теории квантовой телепортации, когда переносимый объект сначала "сканируется" и "расщепляется", затем переносится в виде некоего "информационного кода" и, наконец, вновь "собирается" в конечной точке, и околонаучной, ничем и никем не доказанной гипотезы непосредственного прыжка через те самые каналы нуль-перехода. Последние оказались правы, так сказать, "в целом", однако посрамить первых им все же не удалось, поскольку любое физическое тело более-менее упорядоченной структуры, суть - живой организм, в момент телепортационного переноса действительно теряло стабильность, причем, не только на молекулярном или атомарном, но и на генетическом уровне - не превращалось, конечно же, словно в дешевом кинофильме, в лужу первичной протоплазмы, но...
...Но человеческое тело оказалось слишком сложной и высокоорганизованной субстанцией, дабы сохранять устойчивость после пребывания вне своего пространственно-временного континуума. Ибо там, в загадочных каналах, и на самом деле не существовало ничего - ни Времени, ни Пространства, ни материи, ни пронизывающих все и вся потоков энергии, ни их кажущейся незыблемой взаимосвязи, разложенной по полочкам множеством привычных нам физических законов. И попавший в канал организм, без должной защиты, названной впоследствии "генетической стабилизацией", чаще всего погибал или в тот самый бесконечно-краткий миг переноса, или сразу после выхода...
Но люди преодолели и это, научившись "фиксировать" исходные данные переносимого объекта как до, так и во время внепространственного прыжка с помощью небольшого прибора, хранящего всю индивидуальную генетическую информацию о телепортируемом, без которого никто не решился бы шагнуть за грань привычного нам пространственно-временного континуума...
Канули в Лету честно отработавшие не один десяток лет многочисленные жидко- и твердотопливные толкачи, были законсервированы работы над новыми термоядерными космическими носителями, окончательно стали достоянием наивной фантастической литературы прошлого так и не созданные "в реале" фотонные, ионные и гравитационные движители.
"Путь к звездам" был открыт.
С человечества сняли тысячелетний запрет, позволив людям, наконец, покинуть свою колыбель и отправиться столь далеко, сколь не заглядывал даже пытливый ум все тех же уже помянутых выше фантастов. Ибо оказалось, что для нуль-пространства понятие "расстояние" столь же непостоянная и малозначимая величина, что и понятие "время".
Впрочем, о последнем утверждении люди тогда еще не знали...
Нам открыли дорогу и позволили отправиться по ней в любом направлении, но не предупредили об одном маленьком условии.
А маленькие условия, как правило, приводят к большим проблемам, и вскоре люди поняли, что, покинув тесную клетку своей Солнечной системы, они попали в другую, несравнимо большую, но все-таки клетку.
Ошиблись верившие в декартовую трёхмерность и пропорциональную связь единого для всей Вселенной Пространства-Времени ученые. Ошиблись грезившие о тысячах собранных под каким-нибудь там "флагом свободной Земли" планет писатели-фантасты. Не ошиблись только философы, как и тысячи лет назад предупреждавшие о невозможности дважды войти в одну и ту же реку, ибо течение Времени все-таки сродни безостановочному и неудержимому бегу воды...
Нет, поначалу-то всё было весьма пристойно и вполне обнадеживающе. Первые собранные на орбите гигантские космические корабли (тогда люди еще не умели пользоваться каналами, не покидая поверхности планеты; в будущем корабли уже не требовались, разве что в транспортных целях - достаточно было двух телепортационных станций, расположенных в исходной и конечной точках). Первые робкие прыжки через внепространство. Первые обнаруженные около ближайших к нашему Солнцу звезд пригодные для жизни планеты. Первые основанные колонии и первые вывезенные с Земли переселенцы.
Проблемы начались позже, когда люди решились покинуть пределы своей галактики и совершить по-настоящему дальний прыжок сразу за несколько миллионов световых лет. Решились, совершили, попытались вернуться - и выяснили, что это был билет в один конец: возвращаться оказалось некуда. Там, за незримой границей в тысячи тысяч световых лет, время уже не было линейно связано с расстоянием - проще говоря, Вселенная не существовала - да, если подумать, и не могла, пожалуй, существовать - в неком "едином времени". Каждая из составляющих Мирозданье галактик жила в своем собственном, "автономном" времени, никак не связанном с временем "соседей". Пространство было единым и неделимым, Время - нет...
Посланные на разведку корабли не сбились с пути, не затерялись в парадоксах нуль-переходов и благополучно вернулись обратно к Земле... к той Земле, какой она была бессчетное множество лет назад от момента прыжка. Почему именно в прошлое, почему не в будущее - этого ученые понять так и не сумели, пожалуй впервые в истории честно признав, что "наука здесь бессильна".
Для тех, кто пересек незримую границу, впоследствии названную Пределом, пути домой уже не было.
...Человеческая клетка раздвинула свои границы до размеров целой галактики, но все-таки осталась именно клеткой. Путь вперед был открыт, но... только вперед.
Красивая мечта о "человечестве-во-Вселенной" рассыпалась - нет, не в пыль, ибо по-прежнему никто не запрещал людям сверхдальние путешествия, а на множество гигантских осколков, длиной в сотни тысяч и миллионы световых лет каждый.
Непостижимый и неодолимый Предел, тот самый ранее неизвестный науке фактор, что, походя, разрушил теорию относительности, поставил свое условие: или вместе обживать новую клетку, или разделить человечество не расстоянием, но Временем. По-крайней мере, до тех пор, пока люди не поймут, как преодолеть это, воистину последнее препятствие...
...У экипажей разведывательных кораблей, в руки которым нежданно-негаданно попала самая, что ни на есть настоящая, хотя и очень своеобразная, "машина времени", позволяющая путешествовать в прошлое, но не позволяющая видеть будущее, хватило ума не играть со всесильным Временем. И не устраивать своим "преждевременным" появлением на пребывающей в счастливом неведении первобытно-общинного строя Земле светопреставление - люди боялись, что, появись они в прошлом (в их собственном прошлом), неминуемо изменится и настоящее. А чем это может грозить и им самим, и тем, кого они оставили в своем времени, они не знали, и проверять опытным путем вовсе не хотели. Они приняли иное решение: оставить на одной из будущих планет-колоний послание своим будущим современникам - и уйти в новый дальний прыжок сквозь великое ничто. Им казалось, что это - самое разумное в данной ситуации решение. Ведь впереди их ждало бессчетное множество пригодных для жизни миров, пока еще отделенных Пределом от уже заселенных галактик, а каждый их корабль был целым небольшим мирком, способным дать начало одной, а то и нескольким, новым колониям.
Их послание обнаружили, но...уже после того, как исследовательские корабли впервые в человеческой истории ушли в сверхдальний прыжок и не вернулись назад.
Люди узнали о коварстве Времени, но уже не могли изменить судьбы пропавших экипажей...
****
...Очередная в истории человечества Стена, на сей раз сложенная не из камня или железа, не опутанная колючей проволокой под током и не окруженная минными полями и противотанковыми рвами, все-таки разделила Человечество.
Разделила на тех, кто оставался, и тех, кто уходил за Предел, ибо находились и такие, кто шел вслед за первыми исследователями Дальнего Космоса, добровольно отказываясь от своего настоящего здесь ради настоящего там. Ради того, чтобы помочь и напомнить таким же, как и они, людям, что о них не забыли и ищут способ - нет, не разрушить - обойти стороной последнюю преграду на пути окончательного объединения человеческой расы.
Конечно, многое удалось узнать - например, что, чем дальше от исходной точки уйдет объект, тем глубже в прошлое он "провалится". Люди из-за Предела даже научились управлять этой особенностью, с точностью (правда, весьма невысокой) рассчитывая координаты своего "временного люфта", но изменить что-либо кардинально, уравновесить время здесь со временем там, им все равно не удавалось.
Им оставалось лишь наблюдать за уже свершившимся, изучать настоящее, надеясь отыскать ключ к пониманию сущности загадочного Предела, и, как водится, надеяться на лучшее, поскольку пути назад, "в свое время", уже ставшее, впрочем, для новых поколений колонистов лишь нереальной полусказкой-полубылью, пока не было...
****
...И тогда они, "люди из-за Предела", решились на самый грандиозный и опасный в собственной непредсказуемости эксперимент во всей истории человечества. Отчаявшись "постичь непостижимое" и "объять необъятное", они захотели сделать то, что побоялись сделать экипажи первых пересекших Предел кораблей - изменить весь ход Истории, основав на Земле, в своем собственном далеком-далеком прошлом, несколько колоний. Им казалось, что они, рожденные уже там, за Пределом, смогут понять то, чего не поняли их предки, и объединить разделенное человечество, заодно немного "подкорректировав" его былую историю.
Но непостижимые законы Времени оказались верны себе и на этот раз. Основанные на самых совершенных технологиях колонии неумолимо приходили в упадок, ассимилируясь с уже живущими на Земле людьми, поколение за поколением теряя былые знания и оставляя после себя лишь исполненные тайного смысла красивые легенды о древних и могучих Первых Цивилизациях - шумерской, гиперборейской, цивилизации атлантов... Спустя всего каких-то несколько тысяч лет уже лишь немногие избранные знали, кто они на самом деле, откуда и для чего пришли сюда, и что собирались здесь делать...
И лишь они, эти избранные, понимали, что же на самом деле произошло. Понимали, поскольку видели, как со временем их давно неработающие летательные аппараты превращаются в "небесные колесницы" из сказочных легенд, а построенные с сугубо технической целью исполинские сооружения - в усыпальницы местных царей. Как заброшенные или работающие на холостом ходу энергетические установки становятся "центрами силы", местами поклонения разномастных шаманов и волшебников, а сами они - "сошедшими со звезд" всесильными полулюдьми-полубогами...
Быль - в противовес расхожему выражению двадцатого века - стала красивой сказкой, и люди запоздало поняли, что в их собственной, позабытой, увы, истории все это уже было и Время просто замкнуло многотысячелетнюю петлю, посмеявшись над их наивными попытками изменить его предопределенный Свыше ход... Ведь всё произошло именно так, как и должно было произойти. И, если бы далекие предки последних избранных оказались чуть более внимательными к собственной истории, они бы, прежде чем начать этот безумный эксперимент, поняли это и сами...
Потом исчезли и последние избранные. Исчезли, оставив после себя лишь разрозненные и малопонятные послания потомкам - наивные попытки предупредить их о совершенной ошибке, - и маловразумительные рассказы о том, что вообще ждет их в будущем. Ни одно из этих посланий, естественно, не было истолковано и расшифровано правильно - что, впрочем, лишь усугубило их "ценность, недосказанность и таинственность"...
Земная история человечества пошла так, как и должна была пойти. Со всеми ее войнами, эпидемиями, революциями, подъемами и спадами - всем тем, что столь наивно хотели "подкорректировать" первые колонисты.
Человеку недвусмысленно дали понять о том, что существуют вещи, в которые вторгаться не стоит. Время оказалось отнюдь не доступной для исследования и развешенной по герметичным пробиркам и сосудам Дьюара лабораторной субстанцией...
****
...А затем с дальними колониями, зачастую даже расположенными в пределах одной галактики, стала внезапно пропадать связь. Ибо Предел породил не только многолетнее разделение Человечества, не только готовых день и ночь биться над его загадкой ученых и не только отчаянных авантюристов и бесшабашных первопроходцев Дальнего Космоса - появились и те, кто увидел в нем недоступную иными способами возможность безнаказанно наживаться на общей беде человеческой расы.
Нет, они не были наследниками славных и кровавых традиций легендарных флибустьеров из своего нереально-далекого прошлого, о которых они, скорее всего, даже никогда не слышали. Они не брали на абордаж и не взрывали космических кораблей, не захватывали городов и не угрожали правительствам планет-колоний террористическими актами в обмен на многомиллиардные выкупы. Они просто выбирали наиболее богатые и перспективные из колонизованных планет, собирали сведения о разведанных месторождениях, местных флоре и фауне - и уходили в дальний прыжок, возвращаясь назад в далеком прошлом избранных в качестве жертв миров. Возвращались, имея всю возможную информацию о планете, на сбор которой обычным путем у них ушли бы годы и десятилетия...
Вот и получилось, что во Вселенной стали появляться человеческие колонии, основанные задолго ДО ТОГО, как в далеком двадцать первом веке открыли саму возможность мгновенного перемещения в пространстве.
Никаких контактов они ни с кем не поддерживали, называя себя Новыми и, судя по всему, всерьез собираясь основать некое "альтернативное человечество", развивающееся по каким-то своим законам.
Бороться же с ними было практически невозможно - равно, как и понять, для чего им все это нужно, ведь во Вселенной было более чем достаточно годных для жизни людей, но еще незаселенных и неразведанных миров, а Предел и так уже разделил людей на две части...
****
1
Лавразийский проконтинент, кайнозойская эра, около 20 млн. лет назад
...Как ни прискорбно было это сознавать, никаких шансов добраться до берега у него не было. Как и узнать в непроглядной тьме девственной кайнозойской ночи, еще не узнавшей иного света, кроме холодного сияния далеких звезд, где именно он находится, этот самый берег. И еще здорово мешали волны. Когда-нибудь на этом месте наверняка будет неторопливо плескаться небольшое и сонное внутреннее море - или вовсе расстелется суша; но это когда-нибудь, а пока по широкой груди первозданного океана величественно катились догоняющие друг друга водяные валы. Вверх-вниз, вверх-вниз... И попробуй только выпасть на мгновение из этой повторяющейся раз за разом амплитуды - тебя тут же подхватит, закружит в смертоносном танце и потянет вниз, впрессовывая тоннами воды в становящуюся все более давяще-неподатливой глубину...
Да, впрочем, какая разница? До берега-то все равно не добраться! И на парящую где-то там, "в заоблачных высях" геостационарной орбиты, телепортационную станцию, надеяться не приходится - спутник в зоне недосягаемости и ближайший сеанс связи будет только через час. А час ему, увы, никак не продержаться. Да какой час - ему и двадцати минут не продержаться! Обидно...хотя, конечно, он прекрасно знал, на что идет, одним из первых дав согласие на этот прыжок. А быть первым всегда не только почетно, но и опасно. Иногда - как, например, вот сейчас - и смертельно опасно... Но хороши же оказались господа техники с господами же вычислителями: ошибиться не на сотню-другую лет, как это обычно бывает, а сразу на несколько миллионов - это еще суметь надо! Да и с топологической привязкой что-то напутали - похоже, это и вовсе другое полушарие. Или, может, это просто он такой везучий; или с каналом что-то не то получилось...
Конечно, его уже наверняка хватились, и где-то там, в семи с половиной миллионах световых лет и двадцати с лишним миллионах лет обычных, временных, объявлен аврал и готовится спасательная партия, однако им уже все равно не успеть. Пока нащупают заброшенную неизвестно куда станцию (если вообще сумеют это сделать), пока рассчитают параметры нового прыжка, будет уже поздно. Слишком поздно...
Последней его мыслью, пришедшей на ум, когда над головой уже сомкнулась темная поверхность воды, было осознание того, что индивидуальный браслет, правда, надежно заблокированный его собственным генетическим кодом, теперь навечно останется там, где быть ему в ближайшие несколько десятков миллионов лет, в общем-то, никак не положено.
На Земле...
****
Одесса, район Большого Фонтана, апрель 2005 года
...Что может быть лучше выпавшего на весну заслуженного отпуска? Конечно же, только выпавший на весну заслуженный отпуск с приплюсованными к нему нерастраченными за год отгулами! А если еще добавить своевременно выплаченные родной бухгалтерией щедрые отпускные, и уехавших на целые две недели "к маме в деревню" жену с трехлетним сынишкой, то Игоря Назарова, хирурга городской больницы скорой медицинской помощи, смело можно было бы назвать одним из счастливейших мужчин славного города Одессы! Причем, не поймите превратно: жену Игорь очень любил, и за все годы семейной жизни ни разу не сбегал "налево"! Просто, как говорил герой одного популярного фильма "нет мужа, который хотя бы на час не хотел стать холостяком". Когда можно бесцельно валяться перед телевизором с бутылкой пива, смотря исключительно горячо нелюбимый супругой канал "Дискавери" и периодически под него же и засыпая. Или заняться кучей других приятных душе и сердцу мужских дел, ценности которых, как известно, не может понять ни одна, даже самая лучшая на свете, жена. Например, посидеть "под пивко" полночи за компом, в который раз захватывая Харьков (или, наоборот, освобождая его от оккупантов - смотря, на чьей стороне захочется сегодня играть в любимый Sudden Strike). Или покурить, не вылезая из постели - страшное табу, вступившее в силу сразу же по окончании медового месяца. Или, потихоньку ностальгируя, пересмотреть кучу институтских фотографий. Или... Да мало ли дел может придумать себе временно холостякующий мужик?!
Да вот хоть взять и, встав пораньше с неубранной с позавчерашнего дня кровати (крайне отвратительная с точки зрения жены привычка, отучить его от которой она, тем не менее, так и не сумела), отправиться на берег моря. Куда-нибудь в район любимого со времен счастливого детства и бесшабашной студенческой юности Большефонтанского мыса, благо теплый южный апрель уже полностью вступил в свои права, расправив навстречу солнцу крохотные клейкие ладошки рано распустившихся листьев. Причем, отправиться, заметьте, одному - от друзей, какими бы старыми, верными и надежными они ни были, тоже иногда надо отдыхать.
И поехать туда нужно не маршруткой, а всенепременно "восемнадцатым" трамваем, причем, не тем новым сине-белым, малошумным, с электронным информационным табло в салоне и еще не вытертыми до блеска тысячами рук поручнями, а стареньким и жутко дребезжащим красно-желтым вагончиком, пришедшим из прошлого века и прошлого же тысячелетия. Из детства...
А, добравшись до конечной, следует обязательно отовариться пивом в гастрономе на углу. В том самом гастрономе, который Игорь помнил еще чисто советским кафе-мороженым конца семидесятых - начала восьмидесятых годов...
Ну а дальше, конечно же, пешком. Вниз по узенькой улочке, сбегающей к самому морю, мимо бывшего промтоварного магазина "Чайка", как ни странно, до сих пор сохранившего сиё гордое имя. Никуда не спеша, с отключенным нафиг мобильным, позвякивая пивными бутылками в целлофановом пакете, попыхивая сигареткой, улыбаясь весеннему солнцу и редким встречным прохожим - и вспоминая. Просто вспоминая, не кого-то или что-то конкретное, а так, вообще вспоминая всё то, что давным-давно прошло и уже никогда не вернется, разве что в снах или во время вот таких, более чем редких, прогулок. В свои тридцать два, уже вполне состоявшись и как личность, и как неплохой профессионал своего непростого дела, Игорь так до конца и не изжил в себе вечного романтика. И - что более странно - не стал законченным циником, привыкшим рассматривать жизнь исключительно как "промежуток времени между первым криком и отсечением пуповины и биологической смертью с необратимой гибелью структур головного мозга"...
Короче говоря, второй день отпуска было решено всецело посвятить единению с проснувшейся после зимней спячки природой, пропитанным запахами долгожданной весны соленым морским ветром и пивом. Поднявшись с кровати, Игорь умылся и, наскоро перекусив, отправился разыскивать в шкафу более-менее немятые джинсы (ну, вы еще скажите, утюг включать - глупости какие!).
Джинсы, стараниями супруги лежащие именно там, где им и полагалось находиться, нашлись почти сразу. Чистая футболка тоже не стала играть с хозяином в прятки, так что спустя пять минут Игорь уже стоял перед входной дверью, нашаривая полочку с ключами. Ключи, как ни странно, тоже оказались на месте, и пребывающий в превосходном настроении молодой доктор вышел во двор.
Постояв еще минуту у подъезда и проверив "наличие отсутствия" забытых вещей, предвкушающий замечательное времяпрепровождение Игорь не торопясь двинулся к трамвайной остановке. Долгожданный "поход" начался, однако о том, куда на самом деле заведет его знакомая дорога до шестнадцатой станции Большого Фонтана и обратно, он пока еще не знал...
****
...Если вы никогда не видели, как материализуется и становится видимым само Время, искренне советую приехать в Одессу и побродить под нависшими над морем известняковыми скалами. Конечно, урбанизация и наш родной железобетонный прогресс шагнули далеко вперед, за неполные полстолетия ухитрившись почти полностью изменить и испохабить некогда дикий прибрежный ландшафт, однако кое-где еще остались участки побережья в том виде, в каком его видели наши предки. О чем, собственно, речь? Сейчас поймете...
Игорь любил район Большефонтанского мыса именно потому, что все здесь еще не успело измениться до полной неузнаваемости. Да, вдоль моря пролегла асфальтированная автодорога; несуразные постройки многочисленных летних баров и прочих "бунгало" прочно оккупировали и без того узкие, наполовину слизанные морем пляжи. Много лет назад, в советские еще годы, была срыта немалая часть самого Мыса. И мощные бульдозеры сделали то, что в сорок первом оказалось не под силу оккупационным войскам Германии и Румынии, выворотив из земли и сбросив вниз бетонный "блин" наблюдательного пункта знаменитых 411 и 39-ой береговых батарей. Тех самых, что несколько месяцев сдерживали наступление армий двух стран, роняя стокилограммовые снаряды на скопления войск и техники, укрывшиеся на побережье одесских лиманов, в пригородной степи и даже за неприступными и, казалось, недосягаемыми для советских снарядов, стенами древней Белгород-днестровской крепости...
Однако многое и осталось. Например, вот эти нависающие над узкой тропкой, похожие на исполинский слоеный пирог скалы, где каждая горизонтальная полосочка донных отложений "весит" не одну тысячу, а то и миллион лет. Так кто же сказал, что Время нельзя увидеть и пощупать? Вот же оно, прямо перед вами - протяни руку и прикоснись сначала к одному слою спрессованных ракушек, моллюсков, ила, а затем - к другому, мгновенно переносясь на несколько миллионов лет вперед или назад.
Этому Игоря еще в детстве научил отец - видеть в желтовато-коричневых прибрежных скалах не просто залежи знаменитого "ракушняка" (именно так, по-одесски, через "я"), из которого построены почти все старые одесские дома, а само непостижимое Время. И еще ни разу не бывало, чтобы он нарушил свою неписанную традицию и не коснулся рукой нереально-далекого прошлого...
А еще Игорь любил смотреть на последствия знаменитых одесских оползней. Редкий год обходился без того, чтоб очередной подмытый водой пласт рыхлого ракушечника или глины не сполз вниз - и хорошо, если над ним в тот момент не оказалось какой-нибудь постройки! Вот и сейчас, дойдя до своего любимого места, откуда открывался неповторимый вид как на море, так и на всю - от порта и поселка Котовского до бывшей немецкой "веселой деревни" Люстдорфа - береговую линию, он заметил следы нового оползня. Совсем недавнего, судя по всему, оползня - как он это определял, Игорь и сам не знал. То ли цвет камня на разломе со временем менялся, то ли еще что?..
"В принципе, так себе оползень - видали и покруче", - решил Игорь, устраиваясь на брошенной на землю куртке и доставая из пакета первую бутылку пива. Поддетая зажигалкой пробка с легким хлопком полетела в сторону, и первая порция древнего пенного напитка покинула свое стеклянное узилище, переместившись в желудок ностальгически настроенного доктора. - "Хотя, конечно, все равно интересно", - спустя пару глотков пришла в голову новая мысль, и Игорь вновь обернулся к отколовшейся от склона здоровенной глыбе известняка почти правильной треугольной формы.
Поднявшись с земли, он не спеша обошел участок оползня, любуясь первозданной красотой древних отложений - тот факт, что он первым увидел и прикоснулся к истории - не просто истории, а истории с приставкой "палео"! - всегда будоражил его кровь. В принципе, ничего особенно интересного в этом не было: скала как скала, ничуть не хуже и не лучше всех остальных скал в округе, но сам факт...
Ведь, признайтесь, каждому из нас хотелось хоть секунду побыть первооткрывателем чего-то очень загадочного и необычайно таинственного, правда? Вот и Игорю, несмотря на недавно разменянный четвертый десяток, хотелось. И дохотелось, ибо не зря сказано, что с желаниями надо быть осторожными - они имеют привычку сбываться...правда, не всегда так, как задумывалось вначале.
В нескольких метрах над землей на поверхности разлома что-то коротко блеснуло в солнечном свете. Что-то небольшое и вроде бы даже металлическое (глупость, конечно, откуда здесь металл, но все же, все же...). Заинтересовавшись, Игорь несколько секунд постоял в раздумье и, со вздохом отставив недопитое пиво, полез в узкую щель между отколовшимся многометровым камнем и породившей его скалой. Застрять или, чего доброго, вызвать новый оползень, он не боялся. По самым скромным подсчетам, отколовшийся "камушек" весил никак не меньше нескольких десятков тонн, что было уж никак не сравнимо со скромными семьюдесятью семью кило игорева живого веса, так что...
Цепляясь пальцами за осыпающуюся поверхность ракушняка и помогая себе носками кроссовок, Игорь двинулся по слоям древних отложений в направлении "из прошлого в будущее", то бишь вверх, благо подниматься было недалеко, метра три.
Наконец, ценой исцарапанных ракушками кроссовок и начавших слегка саднить пальцев, подъем завершился, и источник загадочного блеска оказался прямо перед глазами. Действительно, металл... Нечто, намертво вмурованное прямо в девственный с виду камень. Вот только интересно, каким же это образом? Окружающий загадочный металлический прямоугольник известняк образовался в те архидавние времена, когда на этом месте еще плескались теплые волны первозданного Океана. Да что там говорить, тогда ведь наверняка еще не было даже тех самых, воспетых Спилбергом, динозавров! Нет, в палеонтологии Игорь, все представления которого "о том времени" ограничивались творением упомянутого выше кинорежиссера да подаренной мамой в далеком детстве толстенной книгой "История жизни на Земле", никогда особо силен не был, но.... До поверхности, между прочим, больше десяти метров такого же издевательски-нетронутого камня, так что пищи для размышлений более чем достаточно...
Пару секунд Игорь просто рассматривал таинственный предмет, словно не решаясь к нему прикоснуться, затем, упершись спиной в противоположную стену, изловчился и вытащил из кармана перочинный ножик. Раскрывшееся лезвие с легкостью раскрошило податливый камень и неожиданная находка, оказавшаяся, ни много, ни мало, самым настоящим браслетом, покинула каменный плен, перекочевав в запорошенную белесой известковой пылью ладонь. Пыхтя от напряжения, Игорь запихнул браслет в карман и, осмотрев оставленный им в камне четкий отпечаток, без приключений спустился вниз.
Выбравшись из разлома и отряхнув одежду, он уселся на землю и, отхлебнув успевшего нагреться пива, уже не спеша рассмотрел находку. Да, действительно, браслет. Тускло блестящий, металлический, образованный четырьмя скрепленными между собой чуть изогнутыми прямоугольными пластинками размером сантиметра три на четыре и в полсантиметра толщиной каждая, с овальными вдавлениями с наружной и внутренней стороны.
Замка, или того, что могло бы его заменить, нигде видно не было: загадочный браслет свободно надевался на руку и так же свободно с нее снимался, точнее - соскальзывал. И, что интересно, найденное украшение совершенно не выглядело так, как с точки зрения привыкшего рассуждать практично врача, должно было бы выглядеть, будь ему на самом деле столько лет, сколько лет этим скалам. Впрочем, именно на украшение браслет как раз особенно похож-то и не был - слишком уж простой. И материал явно не благородный металл, а скорее просто полированная сталь или какой-то технический сплав.
Да и вообще, что же это получается?! Если эту штуковину никто специально не засовывал внутрь камня, значит, его что, уронили в море еще ДО ТОГО, как сверху образовались несколько метров слежавшихся, спрессованных водой отложений?! Бред какой-то! Не может такого быть, потому что, как известно, "не может быть никогда"...
Задумчиво вертя в руках странную штуковину, Игорь допил пиво и попытался разыскать на поверхности металла хоть какие-то знаки, хоть что-нибудь, что могло бы прояснить его происхождение. Тщетно, конечно - металл был совершенно гладкий, без малейшего намека на любые штампы, пробы или надписи. Просто идеально гладкий металл, на котором (в чем Игорь убедился уже в следующую минуту) закаленное лезвие фирменного швейцарского ножа не оставляло не то что царапин, но даже и вообще следов.
В очередной раз задумчиво хмыкнув, Игорь пожал плечами и положил браслет рядом с собой: пусть пока полежит, а там разберемся. Пиво, которое, как известно, "жидкий хлеб", еще есть, а на сытый желудок любые исследования проходят гораздо лучше. Хоть это в чем-то и противоречит запавшему в память еще с ранних курсов мединститута крылатому "plenus venter non student libenter". Переводимому с родной до боли латыни, как "сытое брюхо к учению глухо".
Впрочем, ни пиво, ни все дальнейшие изыскания, имеющие целью раскрыть тайну нежданно найденного артефакта (а почему бы, собственно, и не "артефакта"? Фантастику с фэнтези Игорь читал с удовольствием, а это, столь любимое мэтрами жанра, словечко лучше других передавало неведомую сущность обнаруженного предмета), ни к чему не привели. Браслет с великолепным презрением игнорировал любые попытки молодого доктора докопаться до его скрытой сути.
Ну и ладно, ну и не надо, ну и не очень-то и хотелось! Убедившись, что, будучи в очередной раз надетым на руку, браслет не придает ему способности телепатически управлять людьми (две неторопливо фланирующие по тропинке девчушки, успевшие уже оголить ноги совсем по-летнему, на его мысленный призыв не отозвались, продолжая весело щебетать о чем-то своем), Игорь позволил штуковине соскользнуть с руки и спрятал ее в карман - дома разберемся. В конце концов, он все-таки не геолог и вполне имеет право ошибаться. Может, этот браслет и на самом деле уронили в какую-нибудь там яму или шурф, да случайно и засыпали. Со временем все утрамбовалось, спрессовалось - вот и выглядит, словно нетронутый камень.
На этом было решено и остановиться, тем более, что романтическую прогулку по местам детства-отрочества-юности никто не отменял. И насладиться редкой возможностью побыть наедине с морем, пивом и собственными воспоминаниями необходимо было по полной программе...
Примечание: полностью роман опубликован издательством "Армада - Альфа-книга" (Москва) в 2005 году

Оставить комментарий

Новые книги
Новые книги

СМЕРШ. Тихая война.

Яндекс цитирования