PostHeaderIcon Поход в Крым — 2007

Типа, синопсис, он же краткое содержание:

О, этот поход тоже удался! Был и лес, и водопад, и первый в жизни подъем по крутому горному склону (с моей-то врождённой боязнью высоты – три ха-ха!), и лягушачье озеро, и песни под гитару у костра, и даже укус вышедшего на сезонную охоту клеща… много чего было. Короче говоря, хотите - читайте, не хотите – так с вас и синопсиса хватит! В конце-концов, можете даже почувствовать себя главным редактором крутого издательства, с негодованием отправляющим в корзину присланную рукопись: «вот еще, читать эту муть!».
Ну, а кто хочет узнать подробней – милости прошу в страну моих совсем ещё недавних воспоминаний…

Типа, пролог

…Вчера я целый день ходил, будто в воду опущенный. Жора, наш бессменный предводитель, глубокомысленно назвал сиё пессимистичное состояние «равниняшкой» - акклиматизацией после похода. «Акклимухой», проще говоря. А я? Я просто ощущал себя опустошенным: больше не надо думать о переходах, о стоянке и костре; не нужно шагать по размокшей грунтовке под дождем и подниматься по склону, не нужно менять на пронизывающем высокогорном ветру взмокшую от пота футболку…

Все тихо и спокойно, на плечи не давит рюкзак, в руке не палка, а сигарета, под ногами – ровный, до тошноты прозаический асфальт, вокруг не деревья и горы, а спешащие по своим делам люди… впрочем, ладно. Хватит грустить. Ведь пока не поставлена последняя точка в этом повествовании (многочисленные будущие правки и неизбежные дополнения - не в счет), я еще там, в походе.
В Крыму.
Итак…

Типа, самый короткий первый день, 27 апреля, вечер. Отряд не заметил потери бойца.

Классический путь пешочком по маршруту «дом - железнодорожный вокзал» (минут двадцать с перекурами и покупкой по дороге третьей бутылки водки в качестве НЗ) неожиданно прерывается на подходе к, собственно, вокзалу: я вспоминаю, что напрочь позабыл дома всю посуду! Всю! ВООБЩЕ всю!!! Вот всё, что можно взял, даже расширенный вариант походной аптечки и плащ от дождя, а чашку-миску-ложку – забыл!

Разворачиваюсь и, распугивая покупателей «Привоза», несусь в торговые ряды. Пока мне везет – и до поезда еще минут двадцать, и магазин «Всё по три», торгующий конфискатом, осчастливливает меня отличной китайской пластиковой миской с аляповатыми цветами, безразмерным стаканом, истинный объем которого я боюсь себе даже представить (но что больше полулитра - точно), и набором одноразовых ложек-вилок.\

Есть! Попутно мило беседую с торговками, с ужасом глядящими на мой рюкзак (да нет, какой там слон в посудной лавке?! Советский танк в магазине немецкого фарфора!).

- Эх, люди вон в походы ходят…тоже так хочу-у-у… - тянет одна из девчонок. – А вы откуда приехали?
- А я ещё и не уезжал! – скалюсь я, пытаясь отдышаться. – В Крым еду.

- Ой, заберите ее с собой, а то достала уже! – смеется вторая продавщица штучного товара, на чем мы и прощаемся. Тут не до флирта и лживых обещаний «в следующий раз – точно взять»! Мне еще надо успеть на поезд.

Пугая успокоившихся было людей, бегу обратно. Вокзал. Перрон. Старый добрый туристический поезд «Одесса-Симферополь» уже давно подан, у вагонов стоят жаждущие романтики путешественники. Сваленные кучами рюкзаки похожи на небольшие баррикады. Картина маслом «налет махновцев на Мелитополь», никак не иначе…

Вот и мой одиннадцатый вагон, и знакомые ро…мантические лица рядом со входом: Жора, Витя, Вова… гм, а вот три других «лица» мне не знакомы! Ну, это нетрудно и исправить! Знакомимся. Ира - Олег, очень приятно! Юра - Олег, очень приятно! Ваня… далее по тексту.

От грустно жующего ус предводителя узнаю поистине СТРАШНУЮ НОВОСТЬ: друг Данила не успевает!!! Застрял в пробке аж на поселке Таирова, а до отправления - всего десять минут! Кошмар! Подрыв устоев! Диверсия и вредительство в чистом незамутненном виде! Как же я без верного «гр. Быкова Д.В., 1980 г.р.»?! С кем в тамбуре курить, обсуждая насущные вопросы современной научно-фантастической прозы, с кем пиво пить, не говоря уж про прочую водку? Да и вообще: палатка-то наша у него – мне что теперь, под кустиком спать?! Аки зайке, блин, серенькому?! Ушастенькому?! Облезлому и блохастому грызуну, вредителю плодовых деревьев?!!!

Напряженно сидим на телефоне (Жорином), отслеживая траекторию Даниных перемещений, будто пограничная служба ПВО – пролет самолета-нарушителя. Три минуты, две, одна… тронулись. Минут через пять Жора возвращается из последнего вагона, куда он ходил с Даниным билетом на тот случай, если последний всё-таки успеет. Не билет, в смысле, успеет, а Даня. Грустно качает головой.
Не успел…

Звоним отставшему: проводники подсказали, что у него еще куча времени доехать на маршрутке до Николаева, где поезд будет только в одиннадцать вечера, и там к нам подсесть. Что ж, это вельми радует! А то ведь как обидно: когда поезд тронулся, Данька как раз уже был у входа на перрон! Минуты не хватило!

Грущу…но недолго: выясняется, что вчера у Вовы был день рождения. И на столе волшебным образом появляется весьма недурственный коньячок общим числом две. Или два - смотря, что именно считать: бутылки или, собственно, сам коньяк. Шумно поздравляем товарища-туриста, ухитряясь за полчаса уговорить обе бутылки. Положение спасает, ясное дело, Витя, во всем знакомой фляге которого оказывается…а вот и нет, не привычный (см. часть первую) спирт, а вовсе даже коньяк! С новой силой звучат поздравления, и - финалом первого походного застолья - расчехляется захваченная Вовой гитара. Эх, никогда не пел в купе поезда!
Поём…0-день-Поезд-2
Спать не ложусь: хошь - не хошь, а друга дождаться надо! Наконец, Николаев – и в вагон вваливается усталый, но довольный Данька, благоухающий свежим пивным ароматом, наслаивающимся на старый пивной перегар. Встреча на Эльбе состоялась. Голодный Даниил торопливо ужинает остатками нашего былого пиршества, мы перекуриваем в тамбуре, обсуждая перипетии его маршруточно-железнодорожных «догонялок», и отправляемся на боковую. Ну, здравствуй, верхняя полка…
Как бы оно там ни было, первый день похода благополучно завершился…

.

День второй, 28 апреля. Над облаками.

Утро. Симферопольский вокзал с его до боли знакомыми решетчатыми скамейками. Напряженно-щемящее ожидание Начала Похода. Ветровки, штормовки, «гротэкс», разномастный камуфляж, спортивные костюмы. Кроссовки, «вибрамы», кеды, горные ботинки, берцы. Разнокалиберные по размерам, цветам и фирменным лейблам, но не по содержимому, рюкзаки…

Толпы коллег-туристов, приехавших вместе с нами хапнуть дикой природной романтики. Наверное, весь бывший Союз хоть раз в год, но встречается именно здесь, в Крыму!

Сваливаем рюкзаки на скамейки, и большая часть народа расходится в поисках подножного, точнее – предлагаемого местным общепитом, корма. Мы с Данькой, как водится, ограничиваемся парой бутылочек местного пива со вполне предсказуемым названием «Крым», и остаемся на охране. Жора тоже не спешит на завтрак, первым делом заворачивая к знакомому книжному киоску, где он частенько покупает себе книги «в дорогу». От нечего делать и мы идем следом: а вдруг? Хотя, вряд ли, конечно, в прошлый-то раз никакого «вдруг» не было…

«А вдруг» свершается во всей своей твердообложечной красе издательского формата 84х108/32: на полке стоят ЦЕЛЫХ ДВЕ моих книги!!!
Естественно, Жора и не собирается сдерживаться, доверительным тоном сообщая пожилой продавщице, что стоящий у витрины парень в застиранном камуфляже – и есть тот самый писатель, чье обпсевдонименное имя стоит на обложке книги. А второй – да, да, вот именно этот, который справа – ее главный герой. Продавщица ещё не верит, но моё предложение подписать книги для будущих читателей уже не вызывает у нее особо явной реакции отрицания. И со словами «…если вы, конечно, именно он…» мне вручается авторучка для автографа. Подписываю и, пожелав ей хорошего дня, смущенно откланиваюсь. Гм, «а жизнь-то налаживается» (с)! Эти книги уже хрен где найдешь, тираж-то ушел, а тут – нате вам, пожалуйста!..
Блин, а ведь пр-р-риятно...

В приподнятом настроении (и с чувством выполненного перед будущими читателями долга) возвращаюсь на скамейку допивать пиво. Данила тоже доволен: про него книжка-то, как ни крути!..
Сидим, охраняем, дожидаясь возвращения завтракающих товарищей. И не только их: прибывающий на полчаса позже киевский поезд пополняет нашу группу двумя новыми членами. Знакомимся – Таня и Аня, мама и дочь. Что ж, отлично. И прозвучало в рифму, и теперь нас полное отделение, десять человек.
Спустя примерно еще полчаса все в окончательном сборе, и мы выдвигаемся в сторону примыкающей к вокзалу автостанции.

Эх, где тот раздолбанный горными дорогами допотопный «ЛАЗ», где тот киоск, в котором Игорь, ныне отсутствующий по причине свадебного путешествия, покупал легендарные феодосийские папиросы «Чих-Пых»? Увы, «прошлое в прошлом»: нынче нас принимает в своё мягкокресельное чрево комфортабельный микроавтобус «Мерседес». Едем. Впереди полтора часа дороги и село Родниковое, откуда планируется начать, собственно, поход.

Доезжаем без проблем, если не считать таковыми остановивших нас на подъезде к конечной точке гаишников, с коими наш водила поимел долгий и вряд ли приятный для его кармана разговор. В конце концов нашего извозчика выпускают из салона патрульной «Лады», и мы продолжаем путь. Уж не знаю, на сколько влетел он, а мы с этой дорогой влетели на сорок гривен; с носа. Недешево, честно говоря…
Село встречает нас тихой центральной площадью с двумя магазинами. Воздух по-утреннему чист и прозрачен, ноздри волнует ласковый аромат свежего навоза, где-то поодаль лениво брешет собака. Хочется спрыгнуть с брони, томно потянуться и, передернув затвор, разорвать эту сонно-идиллическую тишину нежным гулом автоматной очереди;…

Неспешно собираемся, закупаем воду и выясняем у местных дорогу на тропу. Вернее, ее, этой тропы, точное местоположение. Попутно наблюдаем совершенно сюрреалистичную картину: три мужика зачем-то пытаются вскопать штыковой лопатой АСФАЛЬТОВУЮ дорогу. Да не, кроме шуток: именно вскопать, и именно дорогу! Упирают лопату, нажимают ногой…чешут в затылках, и делают новую попытку. Не, точно, сюр! Интересно, что они курят здесь? (На самом деле я, конечно, понимаю, что они, скорее всего, просто пытались приподнять крышку какого-нибудь там люка (ага, люк посреди горного села, счас), а мы с нашей нижележащей точки просто его не видели, но выглядело это весьма и весьма…).

Наконец, выходим и, найдя тропу, останавливаемся в ближайших кустиках «на переодеться». Для тех, кто не читал первую часть моего окололитературного опуса, поясню: в поход я всегда хожу в камуфляже. Посему такие понятия, как «переодеться», «чистая одежда», «грязная одежда» для меня, мягко говоря, неактуальны. «Комка» она на то и «комка», чтобы не пачкаться, не мяться и вообще выдерживать любые превратности судьбы и походной жизни, не говоря уж про всякие условности типа пятен от тушеночного сала или разлитого пива. Кстати, Даньку я в этом, таки, убедил. И в начале весны мы смотались с ним в «военторг», прикупив неугомонному сисадмину нормальный походный прикид – такую же, как у меня, общеармейскую «бутылочку». Правда, его новенький камуфляж выглядит рядом с моим, аки экипировка пришедшего из учебки «салаги» рядом с заслуженным шмотьём «дедушки», но ничего. Оботрется-застирается, ибо, как известно, «дембель неотвратим, как мировая революция»…(c)

А вот нормальный кепарик я ему на «днюху» точно подарю, нечего позориться какой-то гражданской бейсболкой! И «группу-резус», в том же «военторге» купленную, заставлю над карманом пришить. А то вдруг завтра война, а я усталый?! Впрочем, это меня уже понесло…
Выслушиваем очередное зловещее предупреждение Вити насчет вышедших на охоту клещей. Жора, как обычно не верит, изрекая гениальную фразу: «да нет никаких клещей! Главное, вы о них не думайте – и всё!». Вряд ли он об этом помнит, но он почти точно цитирует нашего местного классика и компутерного гения Данилу, который, помнится, как-то уверял всех, что «…да нет вообще никаких компьютерных вирусов, а все эти ужасы сами антивирусники и придумали!»…

Вышли. Гм, да неужели?! Ты гля, и часа не прошло… что-то долго нонче отцы-командиры собирались да картофель по картам расставляли. Ну и хорошо. Итак (чувствуете торжественность момента, все эти «дрожащие фибры души» и «напрягшиеся до предела струны астрала»?), НАЧАЛИ!!! ПОХОД!!!

Идем по тропе номер пять, долженствующей вывести нас к некой «пещере Скельской»;. С тропы, ясно дело, скоро сбиваемся, про пещеру и вовсе молчу: где она осталась, и была ли вообще, я так и не узнал. Зато сворачиваем в нужном направлении. Направление это очень такое большое и называется «Карадагский лес», по которому мы топаем ажник километров с десять. С привалами и одышкой, понятно, как иначе? Но – топаем, ибо ничего иного нам не остается. Описывать сам процесс, пожалуй, не стану: описание природных красот и туристской романтики у меня припасено на второй, третий и четвертый дни. Лес как лес: деревья, кусты, куцая по весеннему времени травка…вышедшие на сезонную охоту клещи, опять же.

Впрочем, и необычное тоже есть – собственно, сама тропа, по которой мы идем. Называется она «старой римской дорогой», и это, похоже, соответствует действительности. Несколько тысяч лет назад ее прорубили рабы: голыми руками, безо всякой техники… Конечно, дожди и ветра не пощадили протянувшегося на многие десятки километров древнего сооружения, однако дорога всё же с честью выдержала испытанием временем. Кое-где даже сохранились остатки кладки, некогда ограничивавшей ее по сторонам.
Идем по отполированным тысячами ног камням, едва ли не физически ощущая бездну прошедших с той поры лет. Вот и прикоснулись к Истории…

Выходим мы, как это ни странно, куда следует: на плоскогорье меж пиками гор Спирады и Морчека, вознесенное над Балтийским морем аж на 1024 метра. Кстати, о том, что все возвышенности измеряются именно от уровня Балтики, я узнал только дня через два.

Вот тут-то и начинаются «красоты», не описать которые я просто не имею права: море затянуто не то туманом, не то плотным облачным покровом, лежащим куда ниже нашего нынешнего местоположения! Вот так красота-красотища…

Отдыхаем, попутно потеплее одеваясь. Наверху здорово холодно, с моря дует не просто пронизывающий, а поистине ледяной ветер с температурой намного ниже десяти градусов. Так что мы не засиживаемся и двигаемся дальше, намереваясь через «какие-то два километра» выйти на ту самую знаменитую турстоянку Беш-Текке. Ну да, именно «ту самую», где мы в сентябре подверглись коварному отравлению немереным количеством грибов! Воспоминания накатывают вместе с тошнотой, химера пятилитрового кана, полного маслят, маячит перед глазами, и я, торопливо сглотнув слюну, гоню ее прочь.

Идти нелегко, поскольку мы спускаемся с плоскогорья через густой и колючий лесокустарниковый массив. Два километра подозрительно растягиваются – то ли с декартовой трехмерностью линейного пространства у них тут проблемы, то ли мы с дороги сбились. Скорее, конечно, второе – я, хоть и писатель-фантаст, но все ж относительно здравомыслящий человек. Не совсем идиот, в смысле. И не думаю, что мы вот так, на трезвую голову, попали в некое искривление нормального пространственного континуума. Так что, скорее, все-таки, второе…

Куда-то выходим, куда-то идем…ног уже не чувствуется вовсе, голова, подстегнутая немереным количеством никотина, пока еще варит, но уже тоже с трудом. Попросить, что ли, у Вити спиртику? Дык, рано, вроде бы? Ладно, хрен с вами, банкуйте…в смысле, погуляем еще немного.

Погуляли. Увидев внизу знакомые домики лесничества – в прошлом году мы их проходили понизу, когда заходили на стоянку, мы вдохновляемся и…снова промахиваемся. Стоянка «грибы» ускользает, будто тот классический песок меж пальцев, и мы без сил валимся на первой попавшейся ночевке под живописными сосенками, уже начавшими погружаться вершинами в предзакатную часть спектра.

Раскидываемся по земле (телами, в смысле, не вещами) и, невзирая на Жорино вымученное предупреждение «пока стоянка не выбрана и источник не найден, нельзя снимать рюкзаки и начинать пить», пускаем по кругу первую флягу. Фляга, ясное дело, отнюдь не с водой. Ибо, как говаривал герой старого советского мультика «держаться нету больше сил» (с)…

Самые молодые члены нашего отряда (тринадцатилетняя Анечка, ясно, не в счет) отправляются искать воду, а мы пока отдыхаем. Воду, к слову, они находят…через час. В течение которого Витя горным орлом кружит по окрестностям, поскольку один из «молодых» - Юра – приходится ему родным сыном, и он вполне обоснованно переживает за потерявшееся великовозрастное дитя. В конце концов, «дитя» благополучно возвращается с добычей, которую они с Ваней нашли аж возле лесничества, хотя до так и ненайденной нами «грибной» стоянки Беш-Текке от силы метров семьсот по прямой. Что ж, каков день, таков и его итог… все вместе идем за водой ещё раз, уже в «правильное» место, и базируемся.

1 день Беш-Текне-8Костер, палатки, еда, водка, гитара…всё, как обычно. Вот только канов в этот раз Жора с собой не прихватил, и еду (картошка с тушенкой, а вы что думали, извращенцы?!) варим в сделанном из здоровенной консервной банки казане. Есть еще Ирина кастрюля, но она с ручками, и подвесить ее над костром нет никакой возможности, поскольку нет ни куска проволоки.

День потихоньку катится к финалу – сытому, пьяному, звенящему струнами Вовиной гитары и весьма прохладному. И ещё – очень, очень усталому. Поскольку вымотались все, даже, как выясняется, сам наш предводитель, под завязку первого ходового дня признавшийся, что он задал «что-то слишком большую нагрузку»…

Гм, между прочим кто-то – не станем тыкать пальцем! – еще и предлагал вернуться на пяток километров к другому источнику!..
Ладно, спим…

День третий, 29 апреля. По равнинам, и по взгорьям…до водопада.

Новый день начинается довольно мило – то есть, без особого похмелья. Выползаю из палатки (как обычно, выспаться мне не удалось: и спать твердо, и подушки нет, и ночь холодная), попутно стягивая всё, что напялил на себя на ночь – футболку, камуфляжную куртку, гольф, свитер и теплую куртку. Футболку и камуфляж, конечно, оставляю, остальное временно снимаю. Однако! Полярник, блин, ну чистый полярник-папанинец! Впрочем, даже несмотря на столько одежек, ночью я откровенно и пошло мёрз. Да уж, ночи в Крыму на майские – это вам не это! Отнюдь не теплая одесская квартирка с включенным – точнее, еще не выключенным - АГВ. Холодрыга – смерть фашизму! Ложась спать, мы с Даней даже решили проверить, замерзнет ли вода в пластиковом стаканчике. Не проверили, конечно, к утру благополучно позабыв о своем опыте.

Иду немного побродить по окрестностям: «штука метров» по сравнению с Одессой дает о себе знать одышкой даже в покое и легким приступом тошноты, с которым я справляюсь, просто полежав под ближайшим валуном. Помогает, и восхитительная картина скопившегося в низинах тумана начинает меня даже где-то немного радовать. Возвратившись в лагерь, жую дежурную пюрешку и пью кофе с очередной сигаретой. В смысле, пью я только кофе, а сигарету курю. Вот теперь, вроде, окончательно отпускает. Ндя, «отходняк» от первого ходового дня – страшная штука…

Неожиданно лагерь охватывает некоторое возбуждение. Ага, вот оно и свершилось, то о возможности чего так долго говорили в кулуарах перепуганным сдавленным шепотком! КЛЕЩ!!! Ваню укусил клещ! Настоящий! Правдашний! Ух ты…

Пока Юра реквизирует у Татьяны крем для загара (другого просто нет), иду смотреть на «настоящего клеща», поскольку понятия не имею, как он выглядит. Ничего, вроде, особенного: просто черная точка в обрамлении красного ободка на бедре. Честно говоря, если б не знал, что это именно ОН, и внимания бы не обратил! Да у нас, наверное, у каждого таких «прысчиков» целая куча имеется!..

Помаленьку собираюсь в путь, что тот вещий Олег (ха, очень смешно) в гости к своим неразумным хазарам. Упаковываю рюкзак, пряча внутрь все лишнее, одеваюсь и перешнуровываю верные берцы. Ну, вперед и с песней…

Сначала возвращаемся до Спирад (не знаю, так ли оное названием склоняется; впрочем, не суть важно), затем, сверившись с картой, идём дальше. Наш сегодняшний маршрут пролегает по вершине скалистой гряды, окаймляющей самый край Ай-Петринской яйлы, так что сбиться с дороги невозможно: по левую руку раскинулось укрытое не то облаками, не то туманом море. Сверху яркое солнце, под ногами – едва прикрытые молодой травой скалы, а далеко внизу - молочно-белое марево. Красота неописуемая…и ветер здесь, наверху, тоже неописуемый. То есть, сильный и холодный. Или «сильно холодный», кому какое определение больше по вкусу. Собственно, чему удивляться-то? Вон вчера на подходе к стоянке видели в низинах целые сугробы снега. Подтаявшего, конечно, но и не так, чтобы совсем уж в кашу…

2 день Беш-Текне Утро-4

По пути много фотографируемся, благо Юра с Ваней, как оказалось, завзятые фотолюбители, у обоих неслабые цифровые камеры, а Юра еще и тащит с собой раскладной штатив для съемки.

Минуем пик Морчека, идем дальше. По идее, сегодня мы должны дойти до горы Мердвен-Каясы, чуть в стороне от которой располагается туристическая стоянка и источник. Правда, судя по карте, в километре от конечной точки есть еще один источник, но найдем ли мы его, или же протопаем стороной, большой вопрос. Новомодного GPS-навигатора ни у кого нет, так что купленный Жорой в Симферополе подробный топографический «пятисотметровый» атлас с сеткой «спутниковых» координат, вряд ли нам поможет.

Источник, как ни странно находим, спустившись в небольшой лесистый распадок. Земля здесь уже покрылась ярко-зеленой свежей травой – значит, вода где-то рядом. Так и оказывается. Родник – невысокий бетонный куб, заполненный прозрачной ледяной водой – закрыт тяжеленной стальной…дверью, непонятно кем и на чем сюда привезенной. Действительно странно, особенно, если учесть, что никаких строений в радиусе нескольких километров нет по-определению! Поверхность ржавой железяки изрешечена не то разнокалиберной дробью, не то пулями, что тоже вызывает некоторое уважение: похоже, последней многое пришлось испытать на своем веку!..

Набираем воду и задвигаем многострадальную крышку на место. Обедаем на живописной полянке, не поленившись даже разжечь костерок и вскипятить воду на чай. Нехотя собираемся и выходим, морально готовясь к двухкилометровому маршу в сторону выбранной точки, однако судьбе, к счастью, угодно распорядиться иначе.

Крутая тропа ведет нас куда-то вниз, причем, настолько круто, что в душу начинает закрадываться страшное сомнение – а не сбились ли мы с дороги, и не спустимся ли к самому морю? Впрочем, мысль о возвращении (тут и вниз-то трудно идти, что уж говорить про подъем?!) кажется настолько абсурдной, что мы продолжаем путь. Не сразу, конечно: прямо на тропе Юра устраивает нам профессиональную фотосессию «крупным планом», обещая одарить всех полноформатными портретами в формате jpeg. Что ж, отчего бы и нет?!

Идем дальше, и – о, чудо! – спустя полчаса тропа выводит нас в красивейшее миниатюрное ущелье с журчащим по каменистому дну ручьем. Высокие, поросшие лесом склоны круто возносятся вверх, ручей то разбивается на несколько рукавов, то вновь течет в едином русле, а несколькими десятками метров ниже шумит самый настоящий водопад. Какая красота! Честно признаюсь, водопад я вижу впервые в жизни – и зрелище меня попросту завораживает. Красиво!..

2 день Водопад-11

Конечно, туристы со стажем видели водопады и повыше, и покрасивей, но для меня он кажется самым, что ни на есть настоящим чудом природы. Срываясь с четырехметровой высоты, вода скользит по позеленевшим камням и падает в крохотное озеро-бочажок. По бокам водопадик ограждают отвесные скалы, к одной из которых неведомым образом прилепилось дерево. Ощутимо пахнет свежестью и прохладой.

Впечатление несколько портят пустые пакетики от шампуня (видно, водопад считается общепринятым местом омовений усталой туристской братии), но только несколько. Истинно природной красоты ничем не испортишь…

Установив штатив и покряхтывая от восторга, Юра приступает к очередной походной фотосессии. Мы с Данькой и Ирой лезем, придерживаясь за дерево, под самый водопад, к нам присоединяется Аня, Ваня и сам фотограф, установивший камеру на таймер. Затем жаждущие «остановить мгновение» меняются местами - и съемка продолжается…

Запечатлевшись для истории, выбираемся на тропу и, сверившись с картами, неожиданно осознаем одну странную вещь: ни этого ручья, ни водопада, ни самого ущелья на них попросту нет! Вообще нет! Чудеса, да и только…

Впрочем, поудивляться странному геодезическому феномену нам не удается, ибо начинается жуткий спор и прочая политкорректная дискуссия. Большая часть группы, возглавляемая вашим покорным слугой, насмерть стоит за то, чтобы разбить лагерь прямо здесь и сейчас, меньшая, под предводительством Жоры, собирается идти дальше.

В конце концов, разум и усталость побеждают, и командор машет нам с Данькой рукой «ищите, мол, место под стоянку, если найдете – остаемся». И хотя скопившаяся в натруженных за ходовой день мышцах молочная кислота отнюдь не предрасполагает к особой физической активности, я радостно несусь вперед, надеясь, что приглянувшееся место не подведет и одарит нас подходящей площадкой. Так и оказывается: поиски занимают не более десяти минут, и мы возвращаемся с радостной для большей части отряда вестью: нашли! Стоянок даже две: одна с более-менее оформленным очагом, другая – без оного. Пару минут спорим с Даней, принимая поистине Соломоново решение: становимся на одной, а костер жжем на другой.

2 день Водопад-13

Консенсус достигнут, и мы располагаемся, разбивая палатки и раскладывая костер. Привычный алгоритм действий реализуется по заданному плану. Витя тоже не подводит, обходя занятых обустройством лагеря товарищей с бутылкой «Немирова». Первые «полста грамм с устатку», как водится, идут особенно хорошо, повышая работоспособность на известное количество градусов…то есть, процентов. Готовим еду и, рассевшись на кориматах вокруг костра, ужинаем. Эх, вот если чего и не хватает в этом походе, так это того стола, за которым мы восседали прошлой осенью на Барской поляне! Всё-таки, грамотно оборудованная стоянка есть грамотно оборудованная стоянка…

2 день Водопад-18

2 день Водопад-24

Тем не менее, ночевка вполне удается, да и спать здесь, в укрытом высокими склонами ущелье, оказывается не в пример теплее, нежели прошлой ночью. Володина гитара берет последний аккорд, невдалеке загадочно шумит водопад, докуренная сигарета падающей звездой прочерчивает ночную тьму…всё, баста, карапузики, спать! Тем более, что я, похоже, сегодня слегка перебрал…

Долгий и мокрый четвёртый день, 30 апреля. Ёжики в тумане.

Часть первая. Дождь.

«Утро туманное, утро седое…». Выбравшись из палатки, убеждаюсь, что старинный романс не врет – всё именно так и обстоит. И серое небо над головой имеет место быть, и туман, скрывший верхушки деревьев. Да и шуршащий по крыше палатки дождик мне тоже не приснился, а просто временно перестал идти. Сыро, прохладно, противно…

Народ бесцельно бродит по лагерю, потихоньку кучкуясь вокруг костра. Мрачно желаю всем доброго утра, пью кофе, курю и, прихватив мобильный, сигареты и рулон пипифакса, отправляюсь «бродить по окрестностям». Типа, на разведку.

Возвратившись, застаю у костра всё то же и всё тех же. Шеф меланхолично смотрит на меня и вымученно-жизнерадостно изрекает: «доброго утречка, Ольгерт!». Непонимающе гляжу на него: не ранее, как двадцать минут назад мы уже здоровались. На всякий случай тоже желаю ему в ответ всего хорошего в наступающем дне…нда, странное утро…

Голос за кадром: «в тот момент никто из них еще не знал, насколько странным окажется и это утро, и весь следующий день…».

Эх, принять бы сейчас большинством голосов решение о днёвке да завалиться в спальник часика на три-четыре! Вот это жизнь бы была! Р-романтика! Не то, что ноженьки часами о камни бить…

Оказывается, предложение остаться на дневной привал и без меня витает в воздухе: туман усиливается, скрывая уже не только верхушки деревьев, но и начисто съедая всяческую перспективу, периодически начинает накрапывать дождик. Идти куда-либо в такую погоду глупо, не идти - потеряем целый ходовой день. С другой стороны, место приятное…

Понимая, что сегодня к моему мнению вряд ли прислушаются – вчера ведь именно я, по сути, настоял на этой стоянке, так что лимит доверия, образно говоря, временно исчерпан – со вздохом лезу в палатку. Пусть уж наши отцы-командиры там сами решают, а я в сторонке постою…то есть, полежу.

К полудню, несмотря на отнюдь не улучшившуюся погоду, всё-таки принимается решение идти. Ну, идти - так идти: меланхолично собираюсь, с грустью гляжу на единственное сухое пятно на полянке – след от нашей палатки, и, натянув теоретически непромокаемую куртку, с Данькиной помощью «впрягаюсь» в рюкзак. Перед этим перепаковав его в полном соответствии с Жориным советом «все промокаемое и сменное - вниз». Так и делаю, по чистой и, как стало ясно в дальнейшем, счастливой случайности укладывая теплые вещи не вниз, а в середину рюкзака. Внизу остаются лишь сменные носки…

Идем по плавно забирающейся вверх тропе. Дождя пока нет, но его отсутствие вполне компенсируется туманом. Размокшая за ночь тропа под ногами противно почавкивает, но пока еще к подошвам не липнет. Благополучно минуем, не заметив, намеченную вчера стоянку вкупе с родником – вот был бы прикол, если б мы не остались внизу! До-олго бы искали место ночевки…

Начинается дождь – мелкий, противный, словно вовсе не падающий с неба, а порождаемый самим обступившим нас туманом. Впрочем, возможно так и есть. Натягиваю капюшон на кепку, затягиваю потуже и от нечего делать наблюдаю, как собираются на краю козырька капли. Несколько секунд - и колышущаяся в такт шагам тяжелая капля срывается вниз: ляп! Еще несколько шагов – и снова – ляп! Ляп! Ляп! Тенденция, блин!..

Идти как-то непривычно и немного...жутковато. Вокруг будто бы ничего нет, вообще ничего - ни перспективы, ни неба, ни склонов, только какая-то однородная белесая муть. Кусок дороги, размытые, убегающие в никуда обочины и спина впередиидущего – вот и всё, что осталось от мира, еще совсем недавно такого яркого, разноцветного, объемного. Да уж, туман в горной местности – это нечто...

Ну и плюс дождик, конечно. Который ненавязчиво усиливается, переходя из разряда «много-много мелких капелек» в разряд «много-много крупных капель». Все чаще стучит по капюшону, все чаще срываются вниз капли. Делаю весьма приятное для души и тела (для последнего – в куда большей степени) открытие: куртка таки-да не промокает! Впрочем, у данного открытия немедленно находится и оборотная сторона: свободно стекающая по ее поверхности дождевая вода маленьким водопадиком омывает штаны от верхней трети бедер и до голениц берцев. Ощущение не из приятных: мокрая, словно губка ткань при каждом шаге прилипает к ногам. Прилипает лишь для того, чтобы при сдледующем шаге отлепиться – и все начинается сначала. С козырька ляпают капли, штанины шлепают по ногам, а размытая дождем дорога, вдоль обочины которой уже бегут первые робкие ручейки, начинает ощутимо липнуть к подошвам. Ну, а что вы хотели? Глина – она и в Африке глина. Спасибо, хоть ноги пока сухие...

Идти нелегко, но мы даже не думаем – впервые, кстати, не думаем! – о привале. Отдыхать в этой ляпающе-хлюпающей туманной сырости...увольте! Уж лучше хоть куда-то дойти, отыскать место для привала, разжечь костер и попытаться высушить вещи. Оглядываюсь на Даньку, собираясь предложить ему вытянуть по сигаретке прямо на ходу - и чуть не падаю со смеху в ближайшую лужу. Да, Даниил Викторович вельми хорош в этом едко-фиолетовом одноразовом плаще-дождивике, завязанном на пузе целлофановым кушаком!!! И когда только натянуть успел? Видон у него, конечно!..

3 день Дождь-5

Глядя на вымокшую Аню, вспоминаю, что у меня в рюкзаке покоится еще один такой же плащ,; только не фиолетовый, а синий или зеленый. Предлагаю замотать в него девочку, однако решено пока идти, не останавливаясь. Идём. Вообще, картина - чистый сюр! В сочетании с туманом наш отряд до жути напоминает кадр из какого-то старого фильма про ядерную войну: непонятное белесое марево, съедающее контуры тел, похожие на комплекты химзащиты плащи, затянутые капюшонами бледные изможденные лица...

Чуть поотстав, курим с Данькой прямо на ходу, затем я бегу догонять авангард – в этом походе я почти все время шел в первой тройке. Дорога теперь спускается вниз, но это не слишком помогает: земля размокла окончательно, на ботинки налипло по несколько килограммов грязи, плюс ко всему приходится постоянно обходить стремительные ручейки, размывающие и без того глубокие колеи.

Дождь, видимо, решив, что достаточно нас намочил-напугал, стихает, на сей раз переходя в разряд «много-много крошечных капелюшечек». В принципе, это уже не дождь, а туман, так что суше нам не становится, разве что на башку больше не капает. Идем дальше, что те ёжики в тумане, месим грязюку ногами...экстрималы, блин!..

Наконец, долгожданный привал. С удивлением обнаруживаю, что мы без перерыва протопали почти два часа – однако... Меняю пропотевшую футболку, выдаю Ане дождевик, перекуриваю. Прикидываем, сколько нам еще идти. Выходит – не больше часа. Идем.

Полчаса мучений – и где-то за деревьями слышится далекий гул моторов. Что ж, всё правильно, Севастопольская трасса - выходим, куда нужно. Теперь еще пару километров по асфальту – и мы на перевале Байдарские ворота. А там и до стоянки рукой подать...правда, до какой именно, не знает даже наш предводитель.

Топаем по асфальту. Ничего интересного, разве что пара придорожных источников, построенных в далеком 1896 году. Строили, похоже, военные или императорская лесническая служба, о чем недвусмысленно говорит выбитый на камне герб – топорик, перекрещенный, отчего-то, с...якорем. Пьём ледяную водичку и идём дальше – мокрые, по колено перемазанные глиной (без приувеличений), усталые.

Наконец, перевал и почти что конец сегодняшнего перехода. Те самые Байдарские ворота. Осматриваемся. Контраст не просто разительный, а шокирующий: перевал, как оказалось – это просто ухоженный асфальтовый пятачок с кучей лотков с поделками-безделушками в стиле «Привет из Крыма!». Одним словом, нечто вроде Арбата или Дерибасовской. И над всем этим возвышается огромный ресторан «Шалаш» с видом на сам перевал и море. Ни моря, ни перевала, конечно, в упор не видно – туман. Но вся остальная местная «цывилизацыя» впечатляет, как и марки авто, на которых сюда приезжают отдохнуть разодетые, с двумя-тремя девочками под руку, «мэны».

И тут мы - по колено в грязи, мокрые, злые, голодные и вообще лишние на этом празднике жизни. Говорю же: контраст! Отдыхающие косятся на нас, но без особого интереса. Вот-вот, и нам тоже на вас глубоко и с высокой горы...

«Паркуемся» на небольшом островке травы на повороте дороги, возле въезда на какую-то охраняемую территорию. К нам немедленно подходит охранник в камуфляже на предмет «а чё это вы тут делаете»? Объясняем, что уйдем, как только определимся с дальнейшим маршрутом. Камуфлированный мужик отходит...и все те сорок минут, что мы стоим на Байдарских воротах, крутится неподалеку, якобы перекуривая. Бедняга, небось полпачки сигарет почём зря извел...

Жора с Ирой и Витей уходят на разведку, мы же, убедившись, что пиво к числу памятных крымских сувениров отчего-то не относится, переодеваемся и решаем перекусить. Да-да, прямо здесь, на травке, под ошарашенным взглядом охранника! Голод не тетка, а посему – прочь стыд и всяческие условности!!! Возьмем – и поедим, по-нашему, по рабоче-крестьянски! Но сначала...

Заговорщицки переглядываемся, и Данила с готовностью вытаскивает из рюкзака приятно булькающую фляжку. Как ни странно, «погреться» изъявляют желание все, даже женщины. Фляга идет по кругу, затем по-второму и, наконец, дожигая остатки горючего в баках, по-третьему. Всё. Тепло. Прощай, простуда! Может согревающие свойства алкоголя и заблуждение, но...ведь потеплело? Потеплело, даже вон у замерзшей Тани во взгляде как-то оптимизма прибавилось, и насквозь промокшие в своих легких ветровочках Ваня с Юрой значительно повеселели...

Закусываем колбасой и сыром, ухитрившись за десять минут прикончить целую палку последней. Шкурками кормим бродячего кота, рассуждая, что не лишним было б взять его с собой на ночевку: коты по ночам греют, как известно, ничуть не хуже водки.

Возвращаются мрачные разведчики. О результатах вылазки можно не спрашивать, всё и на лицах прекрасно написано: стоянку они не нашли. Совещаемся...и вдруг нам на помощь приходит тот самый мужик-охранник. Видимо, мы уже так его достали, что он готов дать любые сведения, лишь бы мы поскорее свалили с этой ухоженной полянки вместе со своими рюкзаками, колбасными шкурками и свежим перегаром...

Часть вторая. Большая Сушка.

...Всё оказывается очень даже неплохо: парой километров ниже расположена деревня и озеро, на берегу которого обычно останавливаются тургруппы. С воодушевлением решаем идти вниз. Жора, правда, не слишком доволен, стращая нас тем, что утром те же самые «два кэмэ» придется идти ВВЕРХ, но народ настроен решительно. Бунт – не бунт, до черной метки ещё далеко, но нечто подобное уже витает в воздухе... Обозвав нас «обломщиками» (к чему он это, я так и не понял), наш атаман капитулирует.

Из последних сил рвём вниз по размокшей тропе. Настоение слегка падает – спуск градусов двадцать пять, а завтра он превратится в аналогичной же крутизны подъём! Неужели Жора был прав?! Но деваться уже некуда. Зато места вельми красивые: умытый дождем, по-весеннему свежий лес, журчащий ручей вдоль тропы, мало-помалу рассеивающийся туман...

Ура, мы все ошиблись, причем в лучшую сторону: нет тут никаких «двух кэмэ», от силы один! Правда, у самого озера на ночь становиться не решаемся – уж больно громко лягушки орут. Тоже, конечно, романтика, но нам ведь и выспаться не мешает!

Нарушая устоявшуюся традицию, бросаем палатки и вещи неразобранными, и, даже не промочив горло «с устатку», дружно отправляемся за дровами. Обычно этим занимается Даня-костратор (тем, кто не читал первую часть, поясню: это не оскорбление, а констатация факта: кто занимается костром, тот и «костратор». Через «О»!), но учитывая сырость, мокрые дрова и желание поскорее погреться у костра...

Короче говоря, трудовой энтузиазм в духе первых пятилеток бъёт ключом, и скоро гора дров достигает пугающих размеров. Наблюдаю, как Даниил распаливает костер – хотите верьте, хотите нет, но для того, чтобы зажечь шалашик из мокрых веток, ему хватает ОДНОЙ полусгоревшей пластиковой тарелки, брошенной у костра кем-то из наших предшественников! Вот что значит профессионал!

Раскладываю палатку и с превеликим трудом стягиваю отсыревшие берцы. Именно «отсыревшие», а не промокшие: я, как выяснилось, единственный, кто вовсе не промочил ног! Но носки все-таки лучше сменить – кто ходил по сырости в подобной обуви меня поймет. Лезу в рюкзак, делая не слишком приятное открытие. Помните ту перепаковку рюкзаков перед дождем? Так вот, мой новенький рюкзак с честью выдержал испытание, и промок только в одном месте. ВНИЗУ. На самом дне. То есть, как раз там, куда я и положил сухие носки... Ладно, переживу. Натягиваю на себя теплые (сухие!) вещи, переобуваюсь в запасные кроссовки. Ух, хорошо-то как!!!

К костру буквально не подобраться: очаг окружен развешанными на палках сохнущими вещами и обувью. Дополняю «одёжный ряд» парой своих футболок и кепкой, пододвигаю поближе ботинки. Жора походя стращает народ статистикой сгорания туристической обуви при сушке у открытого огня – гибнет, якобы, почти сорок процентов. Народ хмыкает, но отодвигать подальше исходящую паром обувку не спешит, рискует. Ну и ладно, ну и подумаешь…пока никто не видит, потихоньку отодвигаю свои ботинки в сторонку: не такие уж они и сырые, чтобы рисковать! Риск, конечно, дело благородное, но не настолько. Это вон Ваня не только ноги промочил, но и кроссовки полностью в ручье постирал, а мне… Короче, сами высохнут.

Готовим еду и ужинаем. Закатное небо кое-где уже очистилось от туч, так что шансы на то, что завтра будет погожий денек, имеются - это не может не радовать! Покуривая, прогуливаюсь к озеру, вдоль берега которого раскинулся небольшой и частично недостроенный коттеджный поселок. К этому времени мы уже знаем, что само село Кизиловое, о котором нам говорил подозрительный охранник на Байдарских воротах, расположено гораздо дальше, почти в пяти километрах, а это именно дачный поселок.
В КОТОРОМ ЕСТЬ МАГАЗИН!!!

Однако, посланные на разведку «молодые» - Юра с Ваней – приносят печальную весть: магазин-то есть, но он закрыт. А завтра первое мая, и не факт, что его откроют, значит…

«Пусть только попробуют не открыть!», - мрачно сообщает кто-то из жаждущих пива. – «Все дворы обойдем, но продавщицу отыщем! Из постели вытащим! Да и вообще, Первого Мая у них самый выторг будет, наверняка ж местные мужики за водкой косяками пойдут».
Ну, может и так... Поживем – увидим. А пока - пойдем спать…

Весьма насыщенный событиями пятый день, 1 мая. Праздник. Вот кто-то в горочку поднялся…

Утро выдалось погожим. Окончательно развидневшееся небо синело в кронах деревьев, вставший на час раньше меня Данька уже распалил костер и поставил кипятиться воду для «утреннего чая, сэр», народ бесцельно бродил по лагерю. Всё было как обычно, или, выражаясь словами Юры – «гламурненько».

Разбудили меня, к слову, птицы. Ах, как они пели! Честно говоря, никогда прежде не слышал такого лесного многоголосья! Теперь хоть буду знать, как оно выглядит…то есть, простите, «слышится». Были ли там соловьи, не знаю, но рулады та-акие выводились… Эх, красиво…

«…и люди там бродят, как тени…», - продолжая музыкальную тему, припоминаю одну старую песню, и, кряхтя, выползаю из палатки. Осматриваюсь. А что, недурное утречко! Будто и не было вчерашнего туманного марш-броска под дождем, и не лип к подошвам пластилин горной дороги, и не сушились у костра напрочь промокшие вещи. Действительно, гламурненько…

Позевывая, обуваюсь и бреду к костру. Дежурное кофе, дежурная сигаретка, дежурная пюрешка… в задницу пюрешку, сегодня идем на голодный желудок! Как учат бывалые солдаты: «пулю в живот лучше получать голодным – меньше риск перитонита». Гм, ну и к чему я это?

К чему, я понял только часа три спустя, когда почувствовал себя не то участником боевых действий под Кандагаром, не то героем кинофильма «Девятая рота» (с)…
Но об этом – чуть позже…

Итак, пью кофе, курю и, собрав малую диверсионную группу в три человека, предлагаю устроить гуманитарный налет на деревню, ака «дачный поселок». «Тимуровцы» с повадками пацанов с руной «S» в петлицах, собираются быстро. Это, конечно, верный Даня и, как ни странно, Вова, тоже, как выясняется, давно забывший вкус пива. Собираемся, набиваем магазины («каждый третий – трассирующий») и выходим. Для непонятливых: то, что в скобках – шутка. Про магазины, впрочем, тоже…

Обогнув по бережку озеро, идем через поселок, не переставая удивляться размаху строительства некоторых особняков. Не слабо, прямо-таки, одесское «Царское село» или московская «Рублевка»! И не боятся же оставлять на зиму такое «евроремонтное» великолепие с лепными львами на балконных оградах?! Впрочем, наверняка здесь есть сторожа. Вова в тему рассказывает, что у серьезных людей нынче принято селить на дачах недавно откинувшихся зеков в качестве охраны – и лишних не пропустят, и кров временно обретут, и заработают кой-чего «на первое время»…

Метров через сто нас нагоняют два явно непохмеленных мужика. На всякий случай готовясь к возможным проблемам, здороваемся и поздравляем с праздником. Нам вполне дружелюбно отвечают и просят пару сигарет «чтоб хоть до магазина добежать, а то уже уши пухнут, блин!».

Делимся со страдальцами табачком, заодно выясняя координаты оного магазина. Получается, идти еще метров триста вперед, «а там увидите сиреневый забор - и через два дома найдете». Благодарим и расходимся друзьями.

Страдающие от никотиновой абстиненции мужики не обманули: ярко-сиреневый (и где только такую краску нашли?!) забор виден издалека. Ну и магазин за ночь тоже в пространстве не перенесся. Как, впрочем, и во времени. Страхи «а вдруг закрыт?» остаются позади, и мы заходим в торговое заведение. Ё-моё! В такой глуши – и такой выбор! Любые сорта водки, пива, сигарет, закуси… вот только крымского пива, пробочки от бутылок которого я клятвенно обещался привезти из Крыма товарищу моего московского соавтора, отчего-то нет. Ладно, на вокзале в Симфе наберу…

Отовариваемся пивом, сигаретами, хлебом и конфетами. Обычно некурящий Вова, всерьез раскурившийся за поход, тоже берет себе пачку сигарет. Идем назад.

На подходе к лагерю нас встречают грустные Юра с Витей и Ваней – бедняги, оказывается, тоже хотели откушать поутру пенного напитка, но поленились с нами идти. Ну, сами виноваты: пива мы с собой не принесли. Или «не донесли» - это уж кому какая формулировка больше нравится. Помаленьку собираемся, укладываемся и готовимся к переходу, даже ухитрившись выйти аж на целых пятнадцать (!) минут раньше нашего обычного полуденного срока. Последним аккордом сегодняшнего утра становятся брошенные в полупогасшее кострище порядком подгоревшие вчера чьи-то носки. Желания гореть носки не изъявляют, окутывая поляну клубами довольно густого дыма, и мы, смеясь, поспешно снимаемся с места.

Идем в гору. Ага, в ту самую. Сколько-то-там-градусную. Идти нелегко, но о привале нет и речи. Привал будет только наверху, так что идем без остановок. Вывалив языки и растянувшись на сотню метров, выпадаем на асфальт у Байдарских ворот. Праздношатающиеся отдыхающие, занятые покупкой памятных безделушек, косятся на нас с бо-о-ольшим подозрением – куда большим, нежели вчера, в дождь. Ну, правильно, вчера нас еще можно было мимоходом даже пожалеть, а сегодня орава потных и перемазанных засохшей глиной туристов со здоровенными рюкзаками вызывает лишь раздражение. Мол, понаехали тут, грязными ботинками чистенький асфальт марают…

Отчего-то хочется въехать на пятачок перед рестораном на заляпанном грязью, с давным-давно сорванными в боях надгусеничными полками и вышарканной сапогами пехоты бронёй, танке. Въехать - да эффектно развернуться «на все триста шестьдесят», царапая броней драгоценную лакировку дорогущих авто и взламывая грунтозацепами гусениц чистенький асфальт…

Отвлекшись от милитаристских мыслей, нежданно получаю от Жоры комплимент: мол, хорошо я в гору пер, вторым пришел, молодец, типа. Что ж, неожиданно и приятно.

Отдышавшись и взглянув на этот самый знаменитый перевал, сегодня не скрытый туманом, собираемся в путь. К слову, сами «Байдарские ворота» - это такая массивная гранитная арка наподобие триумфальной, пройдя сквозь которую оказываешься на склоне, спускающемуся к самому морю. В принципе, да, похоже на ворота, согласен…

Идем - и буквально через пять минут выпадаем из лона цивилизации на крутой горный склон. Я еще этого не понял, тупо идя вслед за Жорой и Ирой, но мои страхи и мучения, о которых я вам обещал рассказать, уже начались. Наклон градусов сорок, та самая, воспетая в моей новой книге «водочная отметка», но идти, благодаря покрывавшим склон деревьям и уступам камня, нетрудно. И я даже не замечаю, как, пройдя метров триста по траверзующей вдоль склона узенькой тропе, оказываюсь в сотне-другой метров НАД перевалом. Пятачок с рестораном и парковкой превращается в нечто недосягаемо-далёкое, крохотное, нереальное, и я…

…ну, да, не стану скрывать, начинаю паниковать! Это у меня с детства, врожденное, так сказать. От папы. Страх высоты. И ничего я с этим поделать не могу. Помните, есть такой советский еще проект постройки шестнадцатиэтажек, когда лестница идет отдельно от лифтов? И каждый лестничный пролет – небольшой открытый балкон… помните? Так вот, примерно после пятого этажа у меня начинается полуступор-полупаника. А тут…

4 день Байдарские ворота-4

«Лягушачье» озеро, в полусотне метров от которого мы провели ночь, кажется отсюда крохотным блюдцем, окаймленным миллиметровыми коробочками домов. Про стоянку и ресторан вообще промолчу – какие-то рассыпанные по серому асфальтовому пятачку крошки…

Дороги отсюда, сверху кажутся нитками, зато видимость – на несколько десятков километров (тума-а-ан, милый туман, ну и где ж ты, когда нужен, блин?!!!), и в душе начинает поднимать голову страх и прочая паника. Ну, а что, собственно, такого? Я ведь Жору еще в Одессе предупреждал, когда мы с ним обсуждали примерный маршрут – никаких гор. Не то, чтобы не хочу: просто не могу.

Останавливаемся на тропе метрах в пятидесяти (по вертикали) от вершины. Нет, не из-за меня – аксакалы ухитрились потерять тропу! Ага, именно потерять – плюс ко всем моим страхам и фобиям. Наиболее «высотоустойчивые» члены отряда разбредаются по окрестностям искать подъем, а я… а я отворачиваюсь от ниспадающего вниз склона и вцепляюсь побелевшими пальцами в камень. Закрываю глаза, прогоняя видения того, как долго и мучительно стану падать вниз, мячиком подскакивая на камнях вместе со своим рюкзаком и прочими фобиями, и пытаюсь успокоиться. Ага, прям счас! Куда там: многосотметровый склон за спиной давит и зовет к себе. Всего пару шагов, упасть – и все страхи позади. И пусть Жора сколько угодно рассуждает о том, что здесь просто «некуда падать, это ж не пропасть, не скала, просто склон, если нога поползла – падай ничком и лежи», мне-то от этого не легче! Он…он ЗОВЁТ меня…

Мало-помалу успокаиваюсь и даже решаюсь скинуть рюкзак, развернувшись к склону лицом. Красота, конечно, просто неописуемая, вид – хоть картину пиши, но… не радует он как-то мою фобию, ох, не радует! И меня с нею вместе тоже. Сижу, курю, вжимаюсь ягодицами в камень. Не то, чтобы так уж сильно паникую, но…неприятно как-то. И муравьи, гады, почуяв моё состояние, активно пытаются превратить камуфляж в полигон для полевых учений. То ли сел я на их пути, то ли натура у них такая сволочная!..

Перемещаюсь (полуприкрыв глаза и глядя исключительно под ноги) чуть в сторонку. Даня и Ира – девушка, кстати, профессиональный скалолаз-разрядница! – как могут меня успокаивают. Ну, типа, что это совсем даже и не крутой склон, что тут некуда падать (угу, угу, слышал уже), что тут вообще можно вприпрыжку бегать – ну, и так далее. Неа, не на того напали! Уж если Ольгерт чего испугался или на что настроился – всё, ховайся и весла суши! Не передумает…во гад, да?..

Сижу, жду возвращения нашей «горной разведки». Егеря, блин, «Эдельвейсы» доморощенные! Да мне, можно сказать, каждая минута на этой горе года жизни стоит! Я, образно говоря, уже готов снова решить в походы не ходить из-за этих ваших склонов! Да я, блин…о, неужели возвращаются?!

Жора радостно сообщает, что путь наверх найден…и одергивает порывающихся немедленно начать восхождение товарищей сообщением о том, что «у нас не решена ещё одна проблема». Ага, вона она сидит, проблема ваша, в предистеричном состоянии осоловевшими глазами на склон пялится…

- Ну что, Олежка сможешь? Тут всего метров пятьдесят идти - и все, плоскогорье? – с затаенной надеждой в голосе осведомляется предводитель, чуть виновато глядя мне в глаза. Ага, значит, помнит одесское обещание насчет «никаких гор»…

Сообщаю, что постараюсь. Однако Жору это не останавливает, и он предлагает «лайт версию» восхождения: я бросаю на тропе рюкзак и иду налегке, а поднявшийся первым Юра возвращается и забирает его. Ага, счас! Хренушки! Пока я буду карабкаться наверх, кто-нибудь мой новенький рюкзачок и потырит, вместе с паспортом, кошельком и запасными трусами в мелкую клеточку! Не дождетесь! Сам пойду! Ну, по-крайней мере, попробую…

Жора хмыкает, и приводит в действие новый план: я иду за ним, сзади Даня в качестве страховки. Типа, когда я падать стану, чтобы дернул в нужную сторону. Затем Ира – видимо, в качестве второго эшелона антипадальной обороны. Гм, а что, хороший план… я бы даже сказал, офигенный! Так бы его и курил, и курил…

Иду следом за Жорой. С камня на камень, с камня на камень, нащупывая подошвой нескользкие поверхности и упираясь палкой в трещины. Рюкзак, как ни странно, помогает – я настолько низко наклонился вперед, что он работает настоящим тормозом, прижимая меня к грешной земле. То есть, горе. Шаг за шагом, шаг за шагом. Горло мигом пересыхает до стадии хриплого сипа – нет, не оттого, что хочу пить – от волнения. Но - иду…

Примерно на середине расстояния мне приходит в голову неплохая, кажется, идея, и я разворачиваю кепку козырьком в сторону склона, чтобы не видеть всего того, что лежит НИЖЕ меня. Смотрю на выпачканные вчерашней глиной Жорины штанины и собственные покрытые пылью берцы. Хотите верьте, хотите нет, но чувствовал я себя в тот момент салагой из ферганской учебки, которого перед отправкой в Афган учат штурмовать гору. Камуфляж, высокие шнурованные ботинки, двадцать кило за спиной…разве что «Калаша» не хватает, и каски на голове. Кинопробы у Бондарчука, блин, будущий герой помянутой выше «Девятой роты»!..

Шаг за шагом. Шаг за шагом, шаг за ша…

- Ну, вот и всё, - смеется предводитель, - падай. Бросай рюкзак – и падай. Поднялись…

С похвальной резвостью отступив ещё на пяток метров от края, понимаю, что он прав. Мы поднялись. Нет, Я ПОДНЯЛСЯ. Сам, с рюкзаком, без посторонней помощи! Ну, ни…чего ж себе!..

Жора меня удивляет - не дав глотнуть воды и переодеть подозрительно быстро взмокшую футболку, вдруг просит встать на ноги. Ничего не понимая, встаю: теперь я на всё готов! Предводитель жмет руку, торжественным голосом сообщая, что я смог перебороть себя и свой страх. Приятно…

Правда, вот усталость деть некуда – накатывает, собака, заставляя опуститься на камни ПЕРВОЙ ПОКОРЕННОЙ ВЕРШИНЫ. Махонькой, конечно, вершины, пустяковой, да и не вершины вовсе, а так, склона, но всё же, всё же…
Э-эх, ладно…
Сижу, курю…

Уже перед самым выходом, на нашу короткую стоянку выходит большая группа туристов, как выясняется – из родной Одессы и недалекого Николаева. Впрочем, чему удивляться-то? Если Одесса, как гласит народная мудрость, большая деревня, то Крым, соответственно – средних размеров райцентр…

Вежливо делимся впечатлениями от похода и объясняем друг другу, куда кому идти. Им вниз, а нам – по их стопам, в сторону турстоянки Ласпи, где мы надеемся провести последнюю ночевку. Прощаемся и расходимся в противоположных направлениях.

4 день Ласпи-2

Идти нетрудно, особенно мне, все еще пребывающему после подъема в каком-то странно-приподнятом и одновременно усталом состоянии. Не то эйфория, не то отходняк… Траверзуя, спускаемся с одного холма, тут же взбираясь на следующий - и так без конца. Насчет «без конца» - преувеличиваю, конечно: спустя положенные сорок пять минут становимся на короткий привал, как-то незаметно переходящий в обеденную стоянку. Перекусываем, лениво развалившись на траве, попутно получая от предводителя объяснения столь долгого ничегонеделанья: оказывается, по его меркам, нам осталось идти не больше часа, причем вниз, а не вверх. А, значит, можно немного «полениться»…

Сверяюсь с картой – Жориной, не моей, поскольку моя пятисотметровка обрывается аккурат в паре сотен метров не доходя до Байдарского перевала. Странно, идти, вроде бы, не так уж и мало? Неужели всего за час дотопаем? Хотя, в принципе, какая разница? В любом случае, сегодня наш поход практически закончится: завтрашний день на три четверти будет занят переездами и прочими транспортными делами…

Пока собираемся, возвращается посланный на разведку Даня, сообщая, что дорога, вроде бы, идет в нужном направлении. Ага, именно «вроде бы» - наш сисадмин в своем репертуаре. Что ж, в нужном, так в нужном: рюкзаки на плечи – и вперед.

Двухколейная дорога сначала взбирается вверх, затем, сделав плавный поворот на вершине горы, с которой открывается потрясающий вид на залив Ласпи, идет вниз. Игнорируя боковые ответвления, следуем по ней. Идти не трудно, но, пожалуй, и не легко: приходится постоянно прыгать с обочины на обочину, поскольку глубокие, кое-где чуть ли не в полметра колеи заполнены чуть подсохшей сверху грязью. Очень такой вязкой и тягучей грязью – неосторожно ступив в колею, я почувствовал, как ногу в буквальном смысле затягивает внутрь! От нечего делать, рассматриваю следы: широченные «ёлочки» от армейских грузовиков – это понятно, но вот легкоузнаваемые отпечатки протекторов «Уазиков» ставят меня в тупик. Неужели здесь может пройти обычный «УАЗ»?! При такой посадке?! Что ж у него за клиренс такой волшебный?! Может, это какой-то особый подвид отечественного джипа – «КрУАЗ» - «Крымский УАЗ»?!

Посмеиваясь про себя, продолжаю лихо скакать через обманчиво-твердые колеи. Остальные не столь осторожны: Татьяна, а за ней и еще кто-то, сполна испытывают на себе все «засасывающие» свойства местной грязи. Так проходит еще минут двадцать, и Жора, как водится, начинает сомневаться в истинности избранного пути: «мол, не слишком ли мы низко спустились, и не прошли ли уже стоянку?». В принципе, его можно понять: как бы там ни было, по всем картам мы уже если не на самой стоянке, то где-то совсем-совсем рядом! На очередной развилке делаем привал, и я иду на разведку. Ничего, конечно, не нахожу – кроме, разве что, иронической Даниной ухмылки:

- Да брось, не слушай их! К стоянке должна вести если и не дорога, то уж точно битая-перебитая тропа! Так что нам еще пару-тройку сотен метров точно идти. Эх, не умеете вы с картами обращаться…

Я отчего-то не сомневаюсь, что он прав: Даниил и на самом деле обладает неким даром безо всяких карт выходить точно к намеченному месту. При этом, правда, периодически созваниваясь по мобильному со своей сестрой («сеструхой», если использовать его лексикон), заядлой и многолетней туристкой, исходившей весь Крым вдоль и поперек. Но это уже так, детали…

Фотографируемся на этом, последнем, привале всей группой. Юра делает красивый снимок брызг от упавшего в заполненную водой колею камня. Камень кидаю я, всего лишь с третьего раза попав в намеченное место. Ну, не снайпер я, не снайпер! Привык, знаете ли, по площадям бить… Трудно нынче жить без орудийного плоскостного стабилизатора, лазерного целеуказателя и баллистического вычислителя…
Кряхтя, поднимаемся на ноги, и идем дальше…аж целых двести метров. Ага, Даня, таки, угадал – вот и стоянка. Вдалеке ревет моторами уже знакомая нам севастопольская трасса, на горке за деревьями просматриваются какие-то строения, а перед нами раскинулись целых три стоянки. Две, наиболее уединенные и живописно укрытые деревьями и кустами, увы, заняты, правда, не туристами (ура, товарищи!), а «матрасниками». То есть, теми, кто выезжает на природу пожарить шашлычка, попить водки и к ночи вернуться в свой город или санаторий.

Идем на единственное свободное место – очень красивую и зеленую полянку, к сожалению, имеющую, два существенных недостатка: и видно нас со всех сторон, и очага как такового тут нет. Дров, впрочем, тоже не наблюдается. Ну, прям, какой-то английский газон в Гайд-парке, блин!..

Делаем с Даниилом «круг почета» в поисках обещанного картами родника, однако находим лишь здоровенную цистерну-накопитель, полную слегка застоявшейся воды, на поверхности которой плавают прошлогодние листья. Как по мне – так пить можно: в прошлом походе, помнится, все прекрасно пили затхлую воду из заброшенного лесного колодца, но Данька отчего-то противится. Ну, нет – так нет.

Возвращаемся через занятую шашлычно-водочной компанией приглянувшуюся полянку, спрашивая, не знает ли кто, где источник? Гм, могли б и не спрашивать: маёвка (а сегодня, кто забыл, именно Первомай!), судя по всему, удалась, и отвечать на мой вопрос попросту некому. Ближайший мужик, мучительно наморщив лоб и потрясая недопитой литрухой пива, важно изрекает:

- Ис…источник – это вот…

Что ж, тоже вариант. Вот только готовить на пиве неизменную картошку с тушенкой как-то непривычно, и я поясняю, что речь идет о воде. Той самой, «аш-два-о» которая.

Собеседник светлеет лицом и указывает нам на…два пятилитровых баллона с водой:

- А, так вам нужна вода? Берите, мы все равно уезжаем.

Пытаюсь отказываться – неудобно как-то, однако уже понимаю, что это бессмысленно. Говорю ж: не с кем говорить. Беру воду, и еще раз поздравив честную компанию с праздником, удаляюсь. Даня и Ваня (гы, «Даня и Ваня» - хорошо звучит, да?) идут следом.

К месту нашей временной, надеюсь, стоянки возвращаемся под громкий смех остальных: уж больно картина хороша! Ушли искать источник, а вернулись с десятью литрами расфасованной в пластик воды! С совершенно серьезным видом сообщаю, что нас с Даней из-за камуфляжа приняли за местных лесников (лесничество здесь, действительно, есть – те самые домики за деревьями) и откупились водой, пообещав поскорее уехать.

Все ржут…и, похоже, верят. Не так, чтобы до конца, но где-то немного…
Оставив воду, собираемся на второй заход, на этот раз аж вшестером – мы с Даней, Витя с Вовой и оба наших третьекурсника. Не то, чтобы мы идем искать именно воду, скорее, некий пенный водосодержащий напиток. Который, как мы все очень надеемся, имеет место быть где-то неподалеку. Ну, пиво, пиво, вы меня правильно поняли!

По идущей между дворами крохотного поселка асфальтовой дорожке спускаемся до самой трассы, к своему огорчению уясняя, что единственное в округе торговое заведение – весьма престижного вида двухъярусное кафе с бильярдом, фонтаном, увитыми плющом кабинками и даже детской площадкой. Название, правда, не помню – вроде, какая-то «мисс», то ли Мэри, то ли Лили… Лили Марлен, короче! Тут же припоминается классическое: «ви хайнст Лили Марлен»…

Настроение слегка падает: кафе такого уровня просто не может быть недорогим, но делать нечего, заходим. Пиво по пять гривен – хм, в принципе, не столь и критично, в Одессе, в основном, дороже! Решаем злоупотребить служебным положением, и попить пивка как белые люди, за столиком. Ну, а остальные…ладно, подождут. Вид у нас, конечно, своеобразный для подобного заведения, но с другой стороны…

4 день Ласпи-7

Заказываем по бокалу «Черниговского». Эх, хорошо – по сравнению с Байдарскими воротами контраст с тем, что было еще только час назад, скорее положителен. Никто на нас не косится, никого не интересует, кто мы и откуда, так что мы просто расслабленно пьем холодное пиво. Что сказать? Весьма неожиданное, но приятное завершение последнего ходового дня, вот что…

Возвращаемся не в полном составе: Витя с Вовой остались дегустировать местное вино. На подходе к стоянке откалывается и Данька, все-таки нашедший в себе силы пойти на поиски источника. К слову, ищет он его совсем не в той стороне: как это часто и бывает, родник обнаружится буквально в десятке метров от того места, где сейчас отдыхает на рюкзаках и расстеленных на траве кориматах остальная часть нашей группы. Прямо за нашей спиной. Но будет это гораздо позже…

Возвратившиеся следом за нами дегустаторы приносят с собой полтора литра обалденного вина со вкусом черной смородины – практически, того самого, что мы пили в прошлом походе. И хотя я не большой любитель и ценитель виноградного напитка, пару глотков делаю. Да, действительно очень вкусно…
Наконец, отпраздновавшая компания грузится в микроавтобус и уезжает восвояси. Подхватив рюкзаки, перебазируемся. Судя по настроениям туристического люда, освобожденная полянка тоже станет лишь промежуточным пунктом, поскольку чуть дальше обнаруживается куда более обустроенная стоянка - с настоящим очагом и даже столом «а-ля Барская поляна».

Заманчиво, конечно, но там еще тоже вовсю гуляет очередная компания. Правда, ожидающий их микроавтобус дает все основания надеяться, что это ненадолго. Так и выходит: соседи-«маёвщики» не только сворачиваются, но даже предлагают нам не тушить очаг. Меняемся местами: им - в дорогу, нам – на стоянку.

Оживляем притушенный костер, ставим палатки, готовим ужин. Есть особенно и не хочется: по уже устаканившейся традиции в нас сидит по парочке бутербродов и сотне граммов водки, точнее – Витиного спирта. Сам Витя спирт не пьет, и не он один: большая часть нашей группы решила сегодня отдать предпочтение вину, за которым пришлось еще раз сходить вниз.

Кстати, насчет спирта: когда мы занимали «промежуточную полянку» произошло еще одно небольшое, но весьма занимательное событие, о котором я просто не могу не рассказать. Занимаясь поиском дров, я обнаружил под деревом здоровенный целлофановый пакет, наполненный стограммовыми бутылочками из-под «Медасепта» - 96-градусного медицинского спирта. Среди которых сиротливо приткнулась единственная бутылка от крепкого пива, а рядом – три бутылки от безалкогольной «Балтики».

4 день Ласпи-11

В совершеннейшем обалдении смотрю на жалкие останки былого богатства, потом до меня доходит: это что ж получается, та крутая компания с собственным водителем, что щедро одарила нас водой, пила СПИРТ?! И запивала пивом? Нормальные, однако ж, нравы у нынешних крымчан!..

Становиться на ночь столь близко от «цивилизации» непривычно, но выхода другого всё одно нет. Да и стоянка, вроде бы, официальная, отмеченная на всех картах. Впрочем, как гласит народная туристская мудрость, «не так страшен лесник, как его двустволка» - если и приедут «робяты», попросту откупимся. Примерная такса известна: по червонцу с рыла…

Ну вот, похоже, накаркал: прямо на нашу полянку с той самой, изрезанной глубокими колеями, дороги съезжает «Уазик». Блин, столько раз нормально ночевали – и надо ж, в последнюю ночевку нарвались, таки! Автомобиль меж тем ныряет передними колесами в глубокую поперечную рытвину и…замирает, не в силах сходу из неё выехать. Оп-па! Не знаю, как мы, а кое-кто точно попал. И что, теперь еще и толкать его придется, что ли? Натужно рычит мотор - и ульяновский джип, пугающе задрав на несколько секунд нос, выезжает на ровное место.

-Вот, - поучительно сообщаю я Даниле, - вишь, как брюхо, дурень, подставил? Сейчас самое время бронебойным засадить – шансов никаких…

Данька фыркает, ошарашено глядя, как «УАЗ», набрав приличную скорость, прет прямо через стоянку, проносясь, буквально, в полуметре от наших рюкзаков-палаток. Ждем визга тормозов и знакомства с лесниками, однако машина, не сбавляя скорости, уносится в сторону асфальтовой дороги.

Нормально…спустя миг понимаю, что те две девк…девушки на заднем сиденье вряд ли имеют хоть какое-то отношение к крымской лесоохраной службе. Как, собственно, и водитель, и его товарищ. Похоже, кто-то просто решил похвастаться перед подружками «вездеходистостью» отечественного внедорожника, а сейчас повез их в сторону знакомого нам бара…

Часам к десяти вечера на погрузившуюся в ночную тьму стоянку неожиданно выходит большая группа коллег-туристов из Донецка. Спрашивают разрешения встать рядом, и занимают соседнюю поляну. Что ж, теперь нас в два раза больше – никакие лесники не страшны…

Ложимся поздно: последняя ночевка, как-никак! Долго сидим у костра и поем песни. И туристские, и одесские, и откровенно блатные. Данька сдается первым, и уходит спать, я же ещё остаюсь. Спать, конечно, хочется, но жаль расставаться с этим очарованием Последней Ночи. Ведь, с одной стороны, это ЕЩЁ поход, а с другой – всё УЖЕ закончилось. И завтрашнюю ночь мы проведем в поезде, на мягких матрасах, в предвкушении встречи с домом…и с ощущением тихой грусти в душе…

4 день Ласпи-16

Да, всё уже закончилось…

Вздохнув, иду спать. Ворочаюсь в спальнике, уже привычно пристроив в качестве подушки обернутую Данькиной курткой бутыль с водой. Нет, если выберусь в Крым еще раз, обязательно последую примеру Дани и Володи, и возьму с собой подушку! Вода и так по-определению несжимаема, а к утру еще и набирает от земли холод…

День предпоследний, 2 мая. От Ласпи; до Симфы. Транспортные страдания и благополучное окончание похода.

Просыпаюсь на удивление выспавшимся. Как обычно, ещё с час лежу, сквозь сон прислушиваясь к происходящему в лагере. Ну, привычка у меня такая, последним вставать!

Выбираюсь из палатки, мрачно гляжу на потерявшие всякий вид берцы и стыдливо прячу их на самое дно рюкзака. Не ехать же в Севастополь в ботинках, изменивших цвет с лаково-черного (сам кремил, еще в родной Одессе), на глинисто-серо-желтый? Неудобно, как-то…

Натягиваю на ноги кроссовки, скидываю лишнюю одежду: день сегодня, похоже, обещает быть более-менее теплым. Дальше – по накатанной: дежурное кофе-сигарета-рулон туалетной бумаги-утренний звонок домой. Для разнообразия, развожу чуть теплой водой последний пакетик с картофельным пюре, с отвращением впихиваю в себя полурастворившийся концентрат. Остаток выливаю под куст: хорошего понемногу…

Неприятная новость: ночью заболела Аня – подростковый организм не перенес, таки, вчерашнего дождичка. Витя носится со своей безразмерной аптечкой, я тоже вношу лепту в виде бутылочки с сухим антибиотиком. Все ж таки я педиатр, пусть и не практикующий! Напичканная лекарствами девочка сидит возле палатки, зябко кутаясь в куртку. Ну, ничего, до поезда меньше восьми часов...

Неспешно собираюсь, вместе с Даней пакую палатку и готовлю с честью выдержавший испытание рюкзак к недолгой дороге. Летят в костер ещё чьи-то носки, но это уже не вызывает у народа такого ажиотажа, как в прошлый раз. Ира щеголяет в новых кедах – окончательно разорвавшиеся горные кроссовки навечно останутся на этой поляне. Уже перед самым выходом то же самое делает и Вова: связывает шнурками свои погибшие «кроссы» и по старой туристической традиции, закидывает на нижнюю ветку дерева. Как знать, вдруг за нами придет кто-то, чья обувь будет в еще худшем состоянии? Вот и сгодятся хоть до поезда дотопать…

Спускаемся к трассе, где, как уверяет Жора, пруд пруди маршруток и транзитных автобусов на Севастополь. Ну, это как сказать: автобусов и маршруток, может и много, но вот останавливаться и подбирать нас они явно не настроены. Пытаемся отправить хотя бы температурящую Аню с мамой – с тем же самым, впрочем, результатом.

В итоге соглашаемся на «пижонский вариант», как обозвал его вчера Жора, и вызываем по мобильному такси. Цена сей услуги никого не радует, но делать, похоже, всё равно нечего…

Ехать, несмотря на увещевания водителя, решаем только до Севастополя. Нет, не потому, что хотим побродить по легендарному городу – на это в любом случае уже не хватит времени, а исключительно из-за названной суммы. Так что до Симферополя поедем на электричке. Правда, тот же водитель уверяет, что мы на нее все равно опоздаем, но ему никто не верит. Оказывается зря: мужик, как ни странно, не соврал. И, несмотря на то, что по трассе он шел со вполне приличной скоростью, электричка нам уже не светит. Опоздали.

Берем билеты на автобус - тоже, увы, недешевые. Нда, прав всё больше и больше грустнеющий Данька: походы с каждым сезоном становятся все более дорогим удовольствием! Это тебе уже не то, что раньше: за пятьдесят копеек до Перевального или за пару гривен - до Ангарского перевала! Туристический бизнес разрастается, растут и цены. Есть спрос – будет предложение…и повышение цен, как неминуемый и крайне неприятный довесок. Увы, время ТОЙ романтики прошло!..

Посадка через пятнадцать минут, так что все мои впечатления от города-героя, в котором я не был лет с восьми – это паровоз-памятник с огромным морским орудием на специальной платформе возле железнодорожного вокзала. Эдакая передвижная береговая батарея, прямо-таки прообраз знаменитых советских «атомных поездов», вычислить маршруты которых так и не сумел ЦРУ за все годы холодной войны.

Грузим в багажник рюкзаки, перекусываем купленными Вовой пирожками (спасибо, коллега: после всех переездов с деньгами у меня уже совсем жо…плоховато) и «занимаем места согласно купленным билетам». Полтора часа дороги, половину которой я дремлю, упершись лбом в автобусное стекло, и, наконец, Симферополь. Симферополь, Симфа, Город Начала Походов...

До поезда ещё почти полтора часа, так что располагаемся в классическом привокзальном скверике, где испокон веков коротают время братья-туристы. Ставлю жирную точку в коротком споре на тему «кто останется с рюкзаками, пока остальные пойдут перекусить», и остаюсь. Нет, я не альтруист, просто идти куда либо не хочется, да и денег…

Отправляю Даниила Викторовича за пивом, а сам пытаюсь отыскать в его безразмерном рюкзаке остатки сыра и колбасы: кушать-то хочется! Не нахожу, а лезть в самые недра стесняюсь: друг-то не обидится, конечно, да и надувных женщин он там, точно знаю, не прячет (иначе б мне ещё на первой ночевке заместо подушки предложил), но всё-таки… Единственной находкой становится пластиковая бутылка с остатками вчерашнего вина. Делаю пару глотков, курю и прячу ёмкость обратно – даже пить не хочется. Устал. Вроде и жаль, что поход закончился, а вот надо ж – усталость какая-то накатила…

Возвращается Даня, апатично пьем пиво. Доедаем сыр и колбасу, делимся хлебом с вернувшейся Татьяной: им ведь до Киева ещё о-го-го сколько поездом ехать! Киевлянка напоминает про обещанную книгу с авторским автографом, я, в свою очередь, напоминаю, что оная книга лежит в киоске на вокзале.

Выясняется, что я так и не раскрыл столичным гостям своего псевдонима, и мы все вместе идем провожать маму с дочкой на поезд – состав на Киев уходит раньше одесского. Книга на месте. Обе. Ндя, особого ажиотажа вокруг подписанных автором экземпляров не наблюдается, возможно, из-за немалой «вокзальной» цены, возможно, нет... Таня покупает книгу, я подписываю, и мы прощаемся. О том, что я «оказывается, пишу фантастику», она узнает, лишь рассмотрев обложку…

На обратной дороге заходим с Даней в специализированный магазин для туристов и экстрималов. Ничего особенного, разве что цены на порядок выше – мой рюкзак, например, идет с накруткой в тридцать-сорок гривен. Фигня, одним словом, у нас, в Одессе, лучше!..

Вот, наконец, и поезд. Предъявив проводнику «проездные документы»;, грузимся. Проводник – мужик лет сорока с лишним – чем-то похож на Машкова в роли бушковской «Пираньи». Или на отбарабанившего не одну «ходку» зека, ныне остепенившегося. Подчеркнуто вежливый, в аккуратной униформе…зато глаза пронизывающе-стальные и какие-то холодные, что ли. Короткий взгляд на мою застиранную, выцветшую комку, на заткнутую за левый погон кепку – и в глазах мелькает нечто такое, мимолетное…оценил, одним словом, выделил из общей массы обряженных в такой же камуфляж туристов. Гм, интересно, похоже, я ошибся: мужичок-то явно служил, и не в простых частях…

Уже в вагоне узнаю приятную новость: сегодня я, наконец, познакомлюсь с Жориной сестрой, заядлой туристкой с многолетним профессиональным стажем Люсей. И с ней же выпью водки, ибо больше никто желания отведать огненной воды не изъявил. Что ж, вдвойне интересно.

Знакомимся, пьем замечательную водяру «СВ-премиум». Поскольку одноразовые стаканчики приказали долго жить на одной из последних стоянок, иду к помянутому выше проводнику за тремя, гм, нет - четырьмя, стаканами: Витя и Даня всё-таки не остались в стороне. Мужик со взглядом бывшего спецназовца не отказывает, безропотно выдавая (бесплатно, заметьте) требуемую тару:

- Ага, понимаю, сок будете пить. Не побейте только, а то это и так почти треть моих запасов…

Сидим, пьем, знакомимся. Чуть захмелевший Витя рассказывает интересную историю своих похождений в Америке (ну, да, в этой самой, САСШ, которая). А вот затем…затем в руках Люси оказывается гитара. Вот это голос! А как она играет! Ай, молодец!..

Когда нам начинают подпевать из соседних купе, а какой-то мужик, с кучей извинений просит разрешения «постоять, послушать», я понимаю, что талант оценен по достоинству. Надо же, а я и не знал… Блин, Жора, что ж ты вечно всё скрываешь-то?!..

На остановке выходим размять ноги. Ничего интересного, разве что вдоль перрона курсируют молодые люди с бегающими глазами (угу, горизонтальный нистагм у них, прям счас!), продающие за 200 гривен две пол-литровые банки с красной и черной икрой. Якобы, настоящей. Оч-чень интересно: ладно, ехали б мы где-нибудь возле Каспия, но здесь?! Не ребята, кушайте-ка вы свой кавиар сами, а то меня что-то сомнения берут…у Шпака – магнитофон, у посла – медальон (с)…

Вечер, как водится, заканчивается Витиным спиртом. Впрочем, ни напиваться, ни засиживаться до полуночи я не собираюсь, и иду спать. Постель, включенную в стоимость билета, не расстилаю, надеваю только наволочку. Ну, а зачем прачечной одесской железной дороги отстирывать с простыни грязь моего камуфляжа? Наволочки вполне хватит: так, на всякий случай. Сейчас, конечно, не девятнадцатый год, но вошь, как известно, не дремлет…

Начинаю засыпать, когда в купе ввинчивается взволнованный Витя:

- Олежка, мой спирт далеко?

Киваю на ополовиненную пластиковую поллитровку на столе (главное, чтобы ночью никто с водичкой не перепутал!):

- А что такое?
- Да клеш, прямо к локтевой вене присосался, только сейчас увидел! – Витя демонстрирует мне кровоточащую ранку на вене, напоминающую след от укола толстой иглой для забора крови. Ух, ничего себе! Однако…

Витя щедро орошает место укуса спиртом и отправляется спать.
Отбой!..

День седьмой, последний, 3 мая. Базар-вокзал и прочие прощания.

К моему величайшему сожалению, поезд не опаздывает, намереваясь прибыть в родную Одессу-маму точно по расписанию, то есть в «пять-двадцать-пять». Будят нас, соответственно, в половине пятого. Типа, пописать, придти в себя и сдать постели. Бл-лин!..

Пытаюсь не поддаться на провокацию и еще поспать, но куда там! Включается вся иллюминация и радио. Ага, поспишь теперь, как же…

Жадно допиваю последнюю воду из фляги, между прочим, набранной еще в Одессе – все дни с собой в рюкзаке семьсот лишних грамм таскал, в качестве Последнего ЭнЗе! Бестелесной тенью падаю с верхней полки вниз, ухитрившись ни на кого не наступить, и никого не прибить. Бреду в тамбур в тайной надежде, что утренняя сигарета чуток прояснит мозги. Курить на голодный желудок, конечно, ужасно вредно, но – помогает. Возвращаюсь почти человеком.

За окном уже мелькают знакомые картинки пригорода – Одесса-Товарная, Одесса-Малая… Витя с сыном, как обычно, сходят раньше – так им ближе ехать на поселок Котовского, мы же мчим до самого вокзала. Прощаемся с проводником, впрягаемся в рюкзаки, игнорируем вечных вокзальных зазывал с их: «комната нужна?» и «такси, ребята, такси!».

Перрон. Вокзал. Ритуальная фраза «всем спасибо, все свободны».
ВСЁ! Ну, почти…

Прощаемся. Мы с Даней, как обычно, сворачиваем налево (в хорошем смысле!), остальные – так уж получается – направо.

«Ну, что, по пиву?» - тоже ритуальная фраза: надо ведь поход-то завершить, или как?

На сей раз «базируемся» на автовокзале, благо там есть куча свободных скамеек. Берем пива и сидим, курим. Даниил, как обычно, «на связи»: даром, что ли весь поход два мобильных таскал? Обсуждаем былое, приходя к одному и тому же выводу: «дорого». Впрочем, ладно, переживем. Главное, что сходили. И, даст Бог, ещё пойдем. А деньги? Вряд ли ими можно оценить все пережитые ощущения…
Нет, ребята, точно нельзя!

Домой иду пешком, благо светло. На подходе к дому набираю мобильный жены – пролезать сквозь прутья оконной решетки я не умею. Впускают. «Дом, милый дом», да простит меня моя антиамериканская натура за сей оголтелый американизм!..

Целую любимую и отправляю ее досыпать: у меня еще много дел. Никуда не спеша, разбираю рюкзак, сбрасываю пропахшую костром и потом одежду в таз с грязным бельем, наполняю ванну горячей водой. Колонка ревет взлетающим на форсаже истребителем, обещая скорое очищение от священной походной грязи…

Моюсь. Долго.
Переодеваюсь и, закутавшись в махровый халат, выхожу покурить.
Ну да, ту самую традиционную ПОСЛЕДНЮЮ СИГАРЕТУ!
Закончить поход…
Курю.
Тушу окурок в банке из-под растворимого кофе.
Поход окончен.
Но я надеюсь пойти ТУДА еще раз.
Точнее, ЕЩЁ НЕ РАЗ…

Типа, постскриптум. Этот же день. Перед тем, как завалиться спать, нещадно опоздав на работу, но это уже вопрос к моему шефу…и нашему бессменному предводителю…

…Меня часто и ругают, и хвалят за излишне быстрые, короткие, но в то же время неожиданные, концовки моих книг. Вот и сей «отчет о походе» я, поразмыслив, решил закончить именно так. Одним абзацем, одновременно и ёмким, эмоциональным, и не столь важным для основного содержания «опуса». Типа, хотите – дочитайте, а нет? А нет - так ничего и не потеряете.
Итак, попробую:

…Клещ меня всё-таки укусил. Нет, не в походе, не на бескрайних просторах горного Крыма, а дома, когда я уже разделся, собираясь окунуть своё бренное тело в ванну с горячей водой. Восьминогий гад вцепился в кожу между мизинцем и безымянным пальцем правой руки, не то, уже напившись этилированной туристической крови, не то, только собираясь уйти в гематологический запой. Впрочем, за энцефалит я особенно не переживаю: при таком количестве выпитого за неделю высококачественного алкоголя, никакой вирус персистировать в крови просто не сможет, слабо ему!..
Вот так-то...

Краткое содержание похода в стихах
(в качестве бесплатного бонуса!)

Шел отряд по берегу, шел издалека,
Нес припасы всякие в недрах рюкзака,

Лица загорелые, потная спина,
Для туристской братии лишь тропа нужна

На стоянке – водочка, костерок в ночи,
Чтоб согреться в спальнике, зубками стучи

Утром просыпаемся: здравствуй, новый день!
Вслед за предводителем нам идти не лень

Дождь на лица капает, не видать ни зги –
Отсырели, кажется, самые мозги

Сигареты мокрые, мокрые друзья -
Пить зато не хочется: э-ко-но-ми-я!

Сушимся да греемся, сидя у костра,
Вечером нас к озеру тропка привела

«Умный гору обойдет» - кто-то утверждал…
Значит, мы не умные?! Кто нас в гору звал?!

По яйле идти легко, прям, душа поёт…
До стоянки доползем – Витя нам нальёт

Вот и трасса, и кафе «мисс-не-помню-кто»
Пива пенного бокал – это «саме то»!

Вечер, звезды и костер, и гитары звон…
Завтра кончится поход, славным вышел он

Рельсы стыками стучат, нас домой ведут,
Потому что дома нас любят, верят, ждут!..

Одесса, 04-15.05.2007 г.

Оставить комментарий

Новые книги
Яндекс цитирования